Перейти к содержимому


Добро пожаловать на Форум жителей жилого комплекса "Президент"


Войти 

Регистрация
Привет, вы находитесь на Форум жителей жилого комплекса "Президент", вы должны зарегистироваться, чтобы использовать форум, это не займет много времени. Вы сможете
  • Создавать новые темы и отвечать на другие
  • Подписываться на темы и разделы форума
  • Получите вашу собственную страницу профиля и завести новых друзей
  • Отправлять личные сообщения другим пользователям.

Фотография

Литературный Кружок


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 5

#1 ALEX_ALEX

ALEX_ALEX

    Администратор

  • Администраторы

  • 1365 сообщений
  • 0 Спасибо
    • Время онлайн: 3ч 26м 5с
  • Дом:Дом 11

Награды

              

Отправлено 03 December 2010 - 09:08

Добрый день Уважаемое собрание!
Предлагаю поучаствовать в этой занимательной теме. Может у кого то есть литературный талант, или Вы прочитали интересный рассказ. Поделитесь со всеми, размещайте рассказы здесь!

Предлагаю Вашему вниманию один из своих рассказов. Не судите строго;)

Дача

Изображение

В древнем Китае всегда придавали особое значение пыткам. Одной из самых известных была пытка, когда человеку, крепко привязанному к шесту, на темя капает вода, пробивая в конце пытки череп преступника и повреждая его мозг. Со временем палачи четко определили количество воды, которая должна убить среднестатистического человека, и орудие пытки начали запускать в назначенное время, сообщая преступнику время его смерти. Означенный палачом срок смерти совпадал до нескольких минут, и пытку начали называть – «пытка временем».

Юрий всегда мечтал о своем доме. Небольшом, уютном. Родители Юрия жили довольно бедно, мать работала кассиром в продуктовом магазине, отец- водителем полуразвалившегося газика. Газик отца был приписан к одному НИИ, находившемуся на другом конце города, и домой он возвращался поздно. Семья Юры ютилась в маленькой комнате коммуналки, в которой ни на секунду не прекращалась жизнь. Помимо их семьи в квартире проживало еще шесть семей. Юре порой даже выспаться не удавалось, что уж говорить про учебу. Время шло, к счастью, довольно скоро их дом пошел под снос, и Юрину семью переселили в спальный район. Квартира, которую они получили, была не самая большая, но даже она показалась Юре огромной и очень просторной. У мальчика появилась своя комната, и другая школа. Дела с учебой пошли на поправку. Юра с огромным желанием стал готовится к поступлению в институт. Сдать вступительные экзамены удалось без проблем. Декан физико-математического факультета сразу заметил в Юре жажду знаний, и начал опекать мальчика. Ко второму курсу Юра был уже на голову выше, чем его сокурсники.

Случилось так, что соседкой по лестничной площадке у Юры была пожилая и очень интересная дама. Звали ее Мария Константиновна Давыдкова. Как-то сразу у Юры завязалось с ней знакомство. Он любил бывать в квартире Марии Константиновны, в которой было множество старинных книг и фотографий. Он старался по случаю помогать своей новой знакомой, чем завоевал ответное расположение. Мария Константиновна была последней представительницей довольно обеспеченного рода Давыдковых. Их деревню национализировали в 1917 году, а отца вскоре репрессировали, сослав на Сахалин, где он скончался от туберкулеза через три месяца. Мать не успела застать отца в живых и попала уже на его могилу. Вернувшись, она сильно изменилась, замкнулась в себе и умерла через год от сердечного приступа. Но все эти горести не помешали Марии Константиновне жить, более того, изрядный багаж знаний, который она получила в детстве, позволил ей устроиться преподавателем русского языка в местную школу. Воспитание и врожденное чувство такта позволили Марии Константиновне быстро заслужить доверие среди сослуживцев и учеников. Через шесть лет работы ее представили к званию «Лучший учитель СССР», старые горести забылись, она вышла замуж за перспективного зам. начальника строительного треста Василия и зажила спокойной размеренной жизнью. Свою фамилию поменять на фамилию мужа Мария Константиновна категорически отказалась, объяснив мужу, что это последнее, что осталось у нее от отца, кроме кухонного гарнитура, огромного количества книг и старых, огромных и не работающих часов.

Как-то на работе от помогающего школе завода «Сталевар» поступила спонсорская помощь в виде двадцати дачных участков. Материалы для строительства в то время были почти недоступны, и учителя встретили сей подарок без энтузиазма. Муж Марии Константиновны довольно хорошо зарабатывал и имел хорошие связи. Он без труда мог достать необходимые материалы для постройки, и на семейном совете было принято решение участок взять. Так под тенистыми ивами на берегу живописного озера Светлое, что рядом с колхозом «Путь Октября», рядом с деревней Талалихино, вырос небольшой, но очень уютный домик из кирпича под шиферной крышей с шикарным вишневым садом. Мария Константиновна с мужем и маленьким сыном Денисом часто бывала в этом доме. Дениска рос, а вместе с ним подрастал сад, заботливо посаженный Марией Константиновной. Старой кухне, часам и книгам тоже нашлось свое место в доме.

Как-то раз летом Василий, буквально влетев в квартиру, отрапортовал, что ему на работе дали машину. Новенький Москвич стоял около дома. Облепив его, вокруг восторженно гудела детвора, а видавшие виды бабушки около подъезда злобно шушукались. Теперь добираться до дачи стало удобнее, вся поездка от дома занимала не более часа. Семья стала бывать на даче каждые выходные. Муж сложил в доме русскую печь, и Новый год они все вместе встречали у озера вокруг посаженной летом елки.

Однажды Мария Константиновна заболела, а муж договорился на даче о замене обветшавшей секции забора. Оставив женщину одну дома, Василий с Денисом укатили на дачу, обещав вернуться вечером следующего дня. Но они не вернулись вовремя. Не вернулись они и через два дня, после чего Мария Константиновна пошла в милицию, где ей сообщили, что давно ее ждут. На обратном пути с дачи Москвич Василия потерял управление и упал с моста в озеро. Настораживало предполагаемое милиционерами время аварии, между тремя и пятью часами ночи. Поднять машину не смогли. Также не смогли извлечь из машины тела, сильно замятые погнутой крышей. Водолазам удалось прочитать номер машины и установить личности погибших по документам, которые они достали из одежды. Привыкшая встречать горе с малых лет, Мария Константиновна молча подписала все бумаги, молча дошла до своей квартиры и не выходила из нее два дня. С тех пор Мария Константиновна никогда не была на даче. О наличии уютного домика около озера напоминали только документы.

Как-то Юра поделился с Марией Константиновной своей мечтой. Это была мечта о собственном доме на берегу озера, на что она, улыбнувшись, сказала, что нужно просто верить. Еще Мария Константиновна сказала, что мечты сбываются. Однажды летом Юра, по обыкновению, позвонил в квартиру Марии Константиновны и не услышал знакомых мелких шагов за дверью. На следующий день повторилось то же самое, и через день тоже. Юра поделился своими сомнениями с отцом, и они решили вызвать милицию. Как показало вскрытие, Мария Константиновна умерла от обширного инфаркта. Юрина семья помогла с похоронами, предоставив свою квартиру для многочисленных родственников Марии Константиновны. Юра был очень удивлен, когда через десять дней после похорон на пороге их дома появился неизвестный человек и вручил ему конверт. В конверт были вложены документы на дачный участок и садовый домик. Так Юра стал обладателем своего собственного дома на берегу озера.

Долгое время Юрию не удавалось выбраться за город и посмотреть так неожиданно обретенную мечту. Он строил планы, но в последний момент они рушились, как карточный домик. То внезапно и тяжело заболел отец, то декан попросил его участия в крайне важном проекте, то просто не получалось из-за испортившейся погоды. Это здорово раздражало Юрия, как будто неизведанная сила отталкивала его от посещения желанного места. Но, как водится, если долго стараться, желаемое сбывается. И в один прекрасный день Юра с вместительным рюкзаком оказался на платформе в толпе дачников, спешащих на свои наделы.

Платформа Талалихино находилась в полутора часах езды от Москвы, единственным отрицательным моментом было то, что не все электрички останавливались на ней. Подождать пришлось еще полтора часа, после чего подали подходящий поезд. Юрий, заняв место в тамбуре, достал приготовленную заранее газету с кроссвордом. Отгадав слова «чайник», «дерево», «Юпитер» и «магма». он заметил, что рядом стоящий мужчина постоянно заглядывает ему через плечо. Мужчина пытался указательным пальцем посчитать клетки на сетке кроссворда, и губами шептал предполагаемое слово, смешно сплевывая, если оно не подходило. Юра слегка подвинул кроссворд к мужчине и предложил потренировать эрудицию вместе. Путешествие пошло веселей, откуда ни возьмись, появилась симпатичная фляжка с приятным и согревающим бальзамом. Общение набирало обороты, и Юрий узнал от своего попутчика массу интересных вещей. Во-первых, что зовут его Сергей, и ездил он в город на повышение квалификации. Во-вторых, что ему с Сергеем по пути и тот обязательно покажет ему дорогу. В-третьих, что знакомство для Юрия очень полезное, так как Сергей находится в должности помощника участкового инспектора в Талалихино, и по приезду будет принимать у пожилого напарника дела. Юрий в свою очередь охотно поведал о неожиданном подарке и пересказал историю о Марии Константиновне, как умел. К сожалению, Сергей не смог сразу вспомнить, кто это такая, но обещал Юрию посмотреть в записях. За окном проносились бесконечные сосновые рощи, сокращая в своем беге расстояние до станции.

Станция Талалихино походила на большинство забытых богом уголков. Сильно поистрепавшееся станционное здание сине-белого цвета с просевшей крышей, бюст Ленина на обветшалом фронтоне да ветхий заплеванный перрон. Ранее в деревне был распределительный пункт трех колхозов, и жизнь там не прекращалась ни на минуту. Со временем колхозы потихоньку разорились и Талалихино превратилось в дачное место. Тысячи участков в одночасье выросли на бывших колхозных полях. С утра до ночи в глинистой земле копошилось множество народа, по вечерам слышались песни и лай собак. Но в настоящее время дачный «запал» у людей слегка поутих, множество маленьких домиков ветшало, часть сгорела во время грозы. Из десяти дачных кооперативов жизнь теплилась только в двух. Кооператив, в котором располагался Юрин дом, со слов Сергея, в их число не входил.

Путь до участка от станции пешком занял около двадцати минут. Сергей постоянно пытался рассказать Юре что-нибудь интересное. То про красоты данных мест, то про Ирину Кириленко, местную звезду торговли, которая отказалась продавать спички детям дачников, то про странные события, происходившие в окрестностях. Юрий слушал Сергея в пол-уха, он наслаждался природой, пением птиц и предстоящим осуществлением давней мечты. Около покосившегося деревянного забора, за которым начинались первые дома кооператива, они с Сергеем расстались. Сергей обещал заглянуть по случаю. Юрий ответил, что будет его очень ждать. Проводив взглядом попутчика и вдохнув пьянящий запах придорожной полыни, он уверенным шагом направился в глубину участков к озеру, на берегу которого должен был располагаться дом.

Озеро оказалось гораздо больше, чем ожидал Юрий, но домов, находившихся на его берегу, осталось только три. Юрий, с некоторым щемящим чувством в сердце, прошел около калиток, достал ключи и направился к ближайшей. Ключ к замку не подошел, да Юра и не ждал, что все будет просто. На второй калитке замка не было, и на мгновение Юре показалось, что в грязноватом окне дома мелькнула тень человека. Третья попытка оказалась более успешной, замок, долго сопротивлявшийся в дрожащих Юриных руках, скрипнул и нехотя открылся. За калиткой Юриному взору предстал заброшенный вишневый сад, в глубине которого притаился небольшой, но очень аккуратный дом из белого кирпича с красной черепичной крышей. Дорожка к дому заросла, и местами поднялась от корней растущих деревьев. Трава поднималась почти до пояса, и Юра в одночасье понял, что работа предстоит долгая и довольно нудная. Покос решено было отложить на завтра, начало смеркаться, а надо было еще осмотреться в доме.

Замок на двери дома поддался неожиданно легко. Внутри пахло деревом, углем, мятой и старыми книгами. Книгам в доме была отведена целая комната, она же и являлась детской. Еще были просторные сени, большая веранда с видом на озеро, кухня с резной и очень красивой старинной мебелью. На втором этаже располагалась уютная спальня и обширная кладовая, также, как и детская, заваленная книгами. Юра протер пыль со старинных часов, стоящих в углу кухни и, опустив гирю завода вниз, слегка качнул маятник. К его удивлению, часы пошли, мерно отстукивая пролетающие секунды. Установив правильное время на часах, Юра начал разбираться в детской, выбрав для ночевки, по непонятной причине, именно ее. В шкафу на втором этаже в кладовой Юра нашел массу постельного белья и полотенец, слегка желтоватых от времени, но идеально чистых, с легким запахом лаванды. Стряхнув покрывало, он застелил постель и разложил на стоявшей рядом тумбочке свои вещи. Обведя взглядом результат своих трудов, он, довольный собой, вышел во двор. Солнце уже почти опустилось за горизонт, озарив небо и облака багровыми бликами. По озеру играла рябь от рыбы, около берега самую мелкую рыбешку даже было видно. Юра пожалел, что не взял с собой удочек, и решил поискать их завтра в доме.

Он сидел на берегу, курил и думал, что такое счастье может быть только в сказке. Юре на секунду показалось, что за его спиной стоит человек. Оглянувшись, Юра никого не увидел, только в такт ветру качнулась высокая трава. Юра прошел до калитки, закрыл ее на щеколду и, круто развернувшись на каблуках, направился к дому. На пути от калитки к дому Юра заметил, что в доме горит свет. Буквально влетев в дом и оглядевшись, он увидел, что это бликует маятник часов, отражая закатное солнце. Задумавшись над паранойей одиночества, Юра решил про себя, что больше один сюда не поедет. Вот завтра он все приведет в порядок и в следующий раз позовет много друзей, всех друзей, ну или столько, сколько сможет разместить в доме. Свалив вещи на тумбочку, Юра заснул, убаюкиваемый стрекотом ночных сверчков и шелестом деревьев.

В первый раз в своей жизни он проснулся около трех часов ночи от звука шагов на втором этаже. Сонный, он поднялся по лестнице, проверил спальню и кладовую, там никого не оказалось. Чуть не упав спросонья на лестнице, Юра спустился вниз. Сон сняло как рукой, кровать, на которой он проспал четыре часа, оказалась идеально застеленной, а вещи, сброшенные им в беспорядке на тумбочку, были развешаны на плечиках в ногах. Юра нервно достал сигареты и, не закуривая, просидел с пачкой в руке на кровати час или два. Он ни о чем не думал, ему было просто страшно. Но сон и свежий воздух брали свое, и вскоре Юра снова провалился в сладостное забытье, пообещав себе во всем разобраться завтра.

Утро встретило Юрия прохладой и легким ветерком. Открыв глаза и потянувшись, он моментально забыл про ночные переживания и пошел в сарай искать косу или то, что подошло бы для борьбы с травой, в изобилии разросшейся по всему участку. Сарай удобно примостился с правой стороны дома, заботливо скрытый от посторонних глаз кустами смородины. За время запустения смородина разрослась и практически полностью закрыла свободный доступ к сараю. Обломав несколько кустов перед входной дверью, Юра начал подбирать на связке подходящий ключ. Замок на двери сарая заметно отличался свой новизной. Он был гораздо новее замка на калитке, блестящий, заботливо смазанный. К удивлению Юры, ключ нашелся и замок, мягко клацнув смазанным механизмом, открылся, предоставив чрево сарая новому хозяину. Странное ощущение не покидало Юрия, когда он рассматривал содержимое сарая. Все инструменты от грабель до молотков были как новые, плоскогубцы в масле, ножницы по металлу в транспортировочной коробке. Сарай больше походил на магазин хозяйственных товаров, чем на рабочий склад инвентаря. Осмотревшись, Юра нашел практически новую косу. Проверив остроту лезвия, он вышел во двор и начал самозабвенно косить.

С довольной ухмылкой, уминая за обе щеки заранее приготовленные еще дома бутерброды, Юрий сидел на берегу озера в кресле-качалке, которое он вытащил со второго этажа. Приближался закат и легкий ветерок приятно остужал натруженные за день ладони. Он выкосил всю траву, и очищенный участок предстал, наконец, во всей своей красе. Заботливо посаженный сад заиграл в новом свете, обнаружился крупный цветник рядом с верандой и широкая дорожка к самому берегу озера. Траву Юрий сложил в самом темном углу участка, загодя подразумевая в том углу компостную кучу. Днем во время покоса звонили родители и стародавний друг Юры Дима Доброхот. Спрашивали, куда он пропал, и когда вернется. Юра пообещал всем быть завтра ближе к восьми вечера. Дима, как это водится у старинных друзей, сразу напросился на рыбалку, договорившись с Юрой поехать в следующий раз вместе и с удочками. Бутерброды заканчивались, а вместе с ними заканчивался и прекрасный день на свежем воздухе. Юрий, очень довольный собой, зашел в дом. Там он обнаружил, что заведенные вчера часы остановились в три часа. Гиря до конца не поднялась, просто остановился маятник. Подозревая проржавевшую пружину, Юрий толкнул маятник и, несколько раз глубоко вздохнув, отправился спать. Засыпая, он слышал, как, мерно отстукивая секунды, старинные часы продолжали идти. Шум листвы начал убаюкивать Юру. И так же, как и вчера, он провалился в приятный сон без сновидений.

В три часа ночи Юра опять проснулся от шагов на втором этаже. Подумав о том, что это может быть зверек, нашедший себе пристанище в необитаемом доме, Юра прихватил с собой фонарик и перочинный нож. Обследовав каждый уголок спальни и все закутки кладовой, и никого не найдя, Юра спустился вниз. Постель была заправлена, а вещи заботливо повешены на плечиках в ногах. Легкая дрожь пробежала через все тело Юрия, он сел, и, несмотря на свое правило не курить в доме, нервно достал пачку и закурил. Докурив сигарету практически до фильтра, обжег пальцы, и вышел на улицу затушить окурок. Через открытую дверь его взгляду открылся участок, заросший травой по пояс, который он вчера косил целый день. Медленно, не осознавая, что он делает, Юра развернулся и вошел в дом. Часы стояли и показывали три часа ночи. Юра сверился со своими часами, на них было пять часов утра. Уснуть Юрий так и не смог и, собравшись, по утренней росе отправился в сторону станции. Дождавшись первой электрички, он уехал на ней, несмотря на то, что электричка через час была для него удобнее. В голове путались мысли о траве, часах, шагах на втором этаже и застеленной кровати. С этими мыслями он доехал до конечной станции. Выходя из электрички, Юра обратил внимание на красивую молодую девушку, с которой ехал от самой станции Талалихино. Девушка подмигнула ему и быстро упорхнула в сторону автобусной остановки. К сожалению, Юре было с ней не по пути.

Дома его ждала заплаканная мать. Она рассказала Юре, что этой ночью скончался от сердечного приступа его отец, чуть-чуть не дожив до пятидесяти восьми лет.

C отцом Юра общался мало, потому, что отец рано уходил, а приходил слишком поздно. Юра видел отца час или два в день, и то по праздникам. Но, тем не менее, он его любил. Похороны прошли тихо, родственников приехало не очень много, ибо событие было слишком непредсказуемое. Никто не ожидал, что крепкий черноволосый мужчина, без единого седого волоса, вдруг уйдет так скоропостижно. Убирая со столов, Юра почему то вспомнил озеро, рыбок у берега и шелест деревьев в Талалихино. Мать поехать на дачу отказалась, оставшись с родной сестрой отца, милой и очень обходительной женщиной. Попросив на работе положенные ему выходные и прихватив Максима Швыдко, который тем временем был в отпуске, Юра с полным рюкзаком и удочками наперевес отправился в сторону станции.

Дорога до дачи пролетела на одном дыхании. Максим все время хохмил, и пытался всячески поднять настроение Юре. Рассказывал, как увел у Димы Доброхота Настю, девушку необыкновенной красоты и тонкого склада ума. Рассказывал, как Дима пытался сначала вернуть Настю, а потом пил с ним около подъезда до полуночи, и теперь чуть ли не самый лучший его друг, после Юры, конечно. Рассказывал про Наталью Макарову, лучшую подругу Насти, и всячески сватал Наталью Юре. Дорога закончилась, и друзья шагнули с раскаленного перрона на пропитанную влагой и лесными запахами дорожку к дачам. Весело щебетали птицы, журчал затерявшийся в чаще ручеек. Максим вовсю восхищался природой и благодарил Юру за приглашение. Дойдя до знакомого покосившегося забора, Юра снова заметил в конце участков девушку, с которой встретился в городе. Но окликать ее не стал, подумав, что времени много и они еще обязательно пересекутся. Идти предстояло в самый конец кооператива, и, проходя мимо одного из домов, друзья услышали мужской хриплый голос.

- Ребята! Закурить не найдется?! – Обладатель голоса в трико с пузырями и кирзовых сапогах, семенил от конца соседней улицы, - Меня, кстати, Иван Макарович зовут, а вы чьих будете?
- День добрый! – Ответил более коммуникабельный Максим. – Мы вот на рыбалочку… Юра у вас новенький садовод! – с гордостью повернулся Максим к Юре, доставая пачку сигарет и протягивая ее Ивану Макаровичу.
- А где дача ваша? В этом кооперативе- то? Я тута всех знаю, но вас что-то не припомню… - нервно беря две сигареты сразу, сказал мужчина. – Сторожу я тут дом большой, эвон в начале участков… Ребята хорошие, платят исправно. Сразу за год, ага. Только почему-то в этом году и не бывали совсем… - С сожалением, глубоко затягиваясь сигаретой, прохрипел Иван. – Хорошие у вас сигареты, ребята! Сами-то из города?
- Да. Из него самого. Воздух у вас тут чистый, здорово! – продолжал восхваление природы Максим.
- А дача у нас около озера, самая крайняя… - добавил Юра.

Мужчина поперхнулся дымом, глаза его стали круглыми, ребята принялись хлопать его по спине. Откашлявшись, Иван Макарович поведал им историю, из которой выходило, что семья, жившая до них в доме, была какая-то странная. С другими дачниками они толком не общались, слыли нелюдимыми и скрытными. Приезжали, запирались на участке, и что делали, никому не известно. Поговаривали, что когда они перестали ездить, рыбаки неоднократно видели какие-то тени на участке, и слышали звуки посуды из дома. Короче, ходить Иван Макарович ребятам туда не советует, а лучше, он покажет несколько домов, в которых давно все умерли, и старики и дети, и которые не такие странные. Юра отказался наотрез, а Максим просто посмеивался в кулак, ибо повествование Ивана было слишком колоритным для изнеженного городского уха. Расставшись почти родственниками, ребята продолжили путь к дому.

С замком пришлось снова повозиться, и Юра подумал о том, что неплохо было бы его сменить при случае. Участок встретил ребят все той же травой по пояс и пряным запахом спелых вишен. Войдя в дом, Максим рассыпался в комплиментах кухонному гарнитуру, и в особенности старинным часам, немедленно качнув маятник и подведя время. Юрий выделил Максиму место на втором этаже. Расположившись в комнатах, друзья побежали купаться, оставив вещи разбросанными. Вода не отпускала их часа два. Она была чистой, теплой и очень легкой. В ноги бились непуганые рыбки, а тины на входе пляжа было совсем немного. Вернувшись в комнаты, друзья обнаружили, что их вещи весят на плечиках в ногах кроватей, а сами кровати застелены. Максим пошутил на тему домового, и друзья поспешили к приготовленной бутылке коньяка и разносолам, привезенным из дома. Довольные, сытые и немного пьяные, Максим и Юра легли спать. Засыпали они легко и без сновидений. В три часа ночи Юра снова услышал шаги сверху…

Проходящее похмелье мешало сосредоточиться. Юра сел на кровати и долго пытался открыть глаза. Наконец, придя в себя, он встал и начал вслепую подниматься на второй этаж. Шаги становились все громче, а вместе с ними слышался едва различимый шепот. О чем говорили голоса, было не понятно. Разобрать еле слышные слова через похмельный шум в голове было практически невозможно. Поднявшись наверх, парень замер. Максима не было, только заправленная кровать и повешенные в ногах вещи. Юра заглянул в кладовую – пусто, одни книги. Он спустился вниз и громко начал звать Максима, но никто не ответил. Юра сел на стул в кухне и стал тереть виски руками, пытаясь что-нибудь понять и немного придти в себя. Выйдя во двор, он еще раз позвал Максима, но никто не отзывался. До самого утра Юра бродил по саду и берегу озера. Еще раз поднялся на второй этаж дома, но Максима так и не нашел. Утомившись и решив завтра поискать его уже при помощи Сергея, Юра лег спать. Заснул он быстро.

Проснулся Юрий от того, что кто-то тряс его за плечо. Протерев глаза, он увидел Максима, который стоял рядом с его кроватью и был не на шутку встревожен.

- Ты где шастал всю ночь?! Гуляка! – с дрожью в голосе кричал на него Максим. – Встал в три часа, начал звать меня во дворе, а потом и вовсе ушел. Я за тобой следом вышел, а тебя уже и след простыл… Я уже и в милицию побежал, заявление написал… Прихожу, а ты спишь… Что с тобой творится?
- Вот не поверишь… - потягиваясь, ответил ему Юрий, - я тоже очень рад тебя видеть! – и по- дружески пожав Максиму руку, Юрий подошел к ведру с водой и начал с жадностью пить прямо из него. – В три часа ночи я услышал шаги наверху, поднялся к тебе, а тебя нет… Долго искал по всему дому, а потом вышел на улицу и искал тебя на улице.
- А сколько ты меня искал в доме? – все больше округляя глаза, спросил Юру Максим.
- Ну, около двадцати минут, а что?
- Все дело в том, что я, когда спускался, посмотрел на часы, времени было три часа ночи ровно. По идее мы с тобой должны были встретится внизу. Но, когда я спустился, то нашел твою кровать заправленной, а вещи развешенными на плечиках. Ты вообще в штанах меня искал?
- Ну да… - с уверенностью ответил Юра.
- А сколько у тебя этих штанов?
- Одни, мы же ненадолго приехали, одних хватит…
- Все дело в том, что штаны весели на вешалке, как и футболка! Я точно помню… - закатывая глаза, как будто еще раз вспоминая ночные события, сказал Максим. – Мистика, бред… Пошли на рыбалку, а то вообще с ума сойдем.

Позавтракав и собрав удочки, друзья вышли на свежий воздух. Участок встретил их свежескошенной травой и пением птиц. Юра понял, что сейчас может упасть и присел на крыльце.
- Что происходит? – спросил Максим, - Как это вообще возможно? Когда я возвращался из милиции здесь бурьян был…
- Это я траву скосил… Только в прошлый раз… - медленно подбирая слова, сказал Юра, - А потом она опять за ночь выросла.
- Лечиться нам надо… - присаживаясь рядом, тихо произнес Максим, - и чем быстрее, тем лучше.

Так друзья просидели на крыльце около двух часов. Идти никуда не хотелось, они так и не могли осмыслить то, что с ними происходило. Из задумчивости их вывел кричащий у калитки Сергей. По просьбе Максима он приехал для выяснения ночных похождений. Пройдя к дому, Сергей присел рядом с друзьями и, выслушав путаный рассказ, закурил. Помолчав несколько минут, Сергей поведал ребятам, что уже слышал нечто похожее от Ивана Макаровича Семенко. И про траву, и про шаги. Но в тот раз он подумал, что это очередной бред сильно пьющего человека, значения рассказу не придал и спустил заявление на тормозах. Да и сам Иван Макарович после этого больше с подобными рассказами не обращался. Как попал Иван Макарович в этот дом, Сергей рассказывать не стал, сказал просто, что давно еще они с семьей Давыдковых были дружны, и сам муж Марии Константиновны оставил ему ключи.

Так Юра, Сергей и Максим просидели до обеда. Они курили, дышали прозрачным дурманящим воздухом и время от времени отхлебывали заготовленное для рыбалки пиво. Потихоньку забывалось ночное приключение, и ближе к часу дня Максим и Юра взахлеб смеялись над рассказами Сергея о нелегкой жизни участкового в деревне. Дружный хохот прервал звонок на телефон Максима. Звонила Настя Ризенштольц, которую Максим отбил у старого друга Юры Дмитрия Доброхота. Максим начал неуверенно лопотать в трубку, и в итоге договорился до того, что Настя желала немедленно приехать к ним, и разобраться, с кем они там ночевали. Максим страдальчески посмотрел на Юру, и тот чуть заметно кивнул головой. А что делать – не пропадать же товарищу. Максим начал объяснять Насте, как доехать до Юриной дачи, и обещал встретить ее через три часа на станции. Сергей посоветовал идти к станции заблаговременно, ссылаясь на необязательность в расписании электричек. Да и продуктов на троих у ребят было маловато. На том и порешили. Взяв деньги и одевшись, друзья отправились в ближайший, и единственный в округе магазин.

Ирина Родионовна Кириленко была из тех продавщиц, про которых говорят – «человек старой закалки». Крупная, одетая в белый халат и белый кокошник продавца времен СССР, веселая и жизнерадостная женщина всегда была готова помочь покупателю, и частенько давала неимущим продукты в долг. У нее никогда не было очередей и всегда был самый свежий товар. Она была горазда на крепкое словцо для местного пьянчужки, и на задушевную беседу со старой вдовой. И все это, несмотря на то, что в округе других магазинов не было. Она знала всех, и все знали ее. Но при всех этих положительных качествах ни один мужчина с ней не мог ужиться, в силу скверного и очень волевого характера. Со временем Ирина смирилась, родила сына, но нормально воспитать его не смогла. Сын рос шалопаем и грозой всех местных огородов. В детской комнате милиции Ирина стала частым гостем, но исправить ничего не могла. Нужно было работать, ибо другого кормильца у нее не было. Когда вошедшие, давящиеся от смеха от шуток Сергея, ребята увидели ее, то несколько минут стояли молча. Затем, осмотрев ассортимент магазина, они быстро сделали заказ, и, было, уже направились обратно, как их окликнула Ирина:

- А сдачу вы мне на бедность оставили? Так я не бедствую, это вам каждый скажет! – уперев руки в бока, начала отчитывать ребят Ирина. – Сказали бы, я бы вам на сдачу барбарисок отсыпала…
- Да мы, Ирина, барбариски не пьем… - пытался пошутить Сергей.
- С тебя не убудет! Ты вообще трезвым бываешь? Вот сейчас матери твоей нажалуюсь, она должна скоро за сахаром придти. Не порть ребят, видишь, какие хорошие, только бутылку взяли, не пьют почти… Иди с миром!

Сергей, как нашкодивший ребенок, пулей вылетел из магазина, и красный, словно рак, закурил. Ребята прыснули еще больше, да так и шли до станции, постоянно отпуская резковатые шутки в адрес Сергея. На что Сергей лишь тихонько бубнил что-то про старую ведьму. На станции было пусто, и только одна девушка, которая встретилась Юре в городе в первый раз, сидела на лавочке в углу перрона. Электричка уже показалась на горизонте, и Максим, в ожидании возлюбленной, начал суетиться и отвлек было собравшегося подойти и познакомиться Юру. Прибывший поезд дыхнул в лицо друзей жаром и запахом масла. С шипением открылись двери и на противоположный конец перрона вышли две молодые девушки. Максим, как только их увидел, побежал к ним. В тоже время Юра увидел, как девушка, которая сидела в конце перрона, вошла в вагон. Сергей с Юрой неспешно направились к девушкам и постоянно что то говорящему Максиму. Юра спросил у Сергея про девушку в конце перрона, но Сергей ответил, что никого не видел, его больше заинтересовала подруга Насти.
Максим сообщил подошедшим Сергею и Юре, что Настя очень боялась ехать одна в незнакомое место, вот и решила взять с собой подругу. При взгляде на Юру Наталья опустила глаза в пол, и пробормотала, что она вовсе не собиралась ехать, но время позднее и отказать лучшей подруге она не смогла. На что Юра сказал, что если бы она отказала, он бы ей этой оплошности не простил. Сергей, когда понял, что у Натальи с Юрой наладился разговор, немного сник, перестал шутить и под предлогом сдачи смены заторопился в отделение. Друзья пожелали ему доброго пути, и пошли к озеру, любуясь одним из самых красивых закатов в своей жизни. Настроение было замечательное, и Максим всю дорогу напевал или насвистывал известные песни, а Юра, как мог, ему вторил, ибо с детства не отличался консерваторским образованием. С каждым шагом приближаясь к даче, Юра чувствовал себя все более настороженным. Открыв калитку и пропустив дам внутрь, Юра обратил внимание, что на участке ничего не изменилось. Скошенная трава не выросла, а разбросанные рыболовные снасти никто не убрал. Это его успокоило, и он расслабился и проникся духом отдыха и свободы.

Было решено жарить шашлык. В сарае нашелся почти новый мангал и сверкающие новенькие шампура. Мясо для шашлыка, зелень и свежий, еще теплый хлеб девушки привезли с собой. Уютно расположившись на берегу, компания, попивая оставшееся из рыболовных запасов пиво, с нетерпением стала ждать, когда прогорят угли. Завязалась весьма откровенная беседа, и к концу первого часа посиделок ребята знали друг про друга все, что было необходимо для продолжения дружеского общения. Подоспели угли, и Юра, как настоящий хозяин, взял на себя обязанность по жарке мяса. Максим с Настей под видом поиска посуды удалились в дом, и Юра остался наедине с Натальей. Он немного волновался и, неосторожно наколов кусок мяса на шампур, слегка проткнул палец. Наташа, беспокоясь, предложила промыть руку и буквально потащила его к берегу пруда. Прохладная вода моментально сняла боль, Юра обернулся и встретил ласковый взгляд девушки. Встав и промокнув рану поданным Натальей полотенцем, Юра неожиданно для себя страстно поцеловал девушку в губы. Наталья ответила ему с большим удовольствием, заключив Юрия в объятья. Покраснев от смущения и оторвавшись от ее губ, Юра заторопился обратно к мангалу, под предлогом возможно сгоревшего мяса. Наталья отпустила его руку и улыбнулась.

Максима с Настей не было довольно долго. Мясо Юра снял в принесенную заранее миску и уже успел попробовать пару кусочков. Все это время они сидели и болтали с Натальей буквально ни о чем. Наталья рассказала, что уже давно просила Настю познакомить ее с Юрой, так как стеснялась подойти сама. Юра в ответ рассказал Наталье, что тоже давно мечтал пригласить ее куда-нибудь, но все не было повода, а вот теперь этот повод так кстати представился. Юра рассказал Наташе про свою семью, про то, как он получил эту дачу, и про то, какие чудные вечера в этих местах. О ночных приключениях Юра предусмотрительно умолчал. Из дома вышли ребята, вид у них был весьма довольный. Запустив руку в миску с мясом, Максим выбрал самый большой кусок и смачно от него откусил. Отметив, что мясо удалось и хорошо прожарено, Максим небрежным жестом достал прикупленную ими днем в магазине бутылку коньяка и предложил девушкам перейти к крепким напиткам. Веселье продолжилось с новым размахом, и ближе к двум часам ночи друзья довольные разошлись по своим комнатам и практически сразу уснули. Ночью их никто не потревожил.

Юра просыпался с удивительным чувством удовлетворения и свободы. Рядом с ним была самая лучшая девушка на свете, вокруг было самое лучшее место во всем мире… Чего еще желать? Осторожно, чтобы не разбудить Наталью, Юра встал, и подошел к ведру с водой. Наклонив голову прямо в ведро, он начал жадно пить, но через несколько глотков понял, что у воды странный металлический вкус и подозрительный запах. На кухне было темно, Юре не сразу удалось разглядеть, что же попало в воду. Он сходил в комнату за фонарем и вернулся к ведру. Направив фонарь на ведро, он увидел, что вода в нем кроваво-красная, а от ведра ведут следы на второй этаж. Он буквально влетел наверх, и тут Юриному взору открылась, пожалуй, самая жуткая картина в его жизни: В ногах у Максима на плечиках было подвешено тело Насти. В глазах ее застыл панический ужас, губы посинели и скривились в маску нестерпимой боли. Крылья плечиков были продеты под ключицы, из-за этого тело не падало вниз, а крепко держалось на вешалке. Рядом на других плечиках были аккуратно развешаны вещи Максима. Видимо, смерть наступила довольно давно, так как под труп натекла большая багровая лужа. Юра отметил недюжую силу убийцы и такую же жестокость. Лишь капающая в лужу кровь и пение ранних утренних птиц нарушали зловещую тишину. Самое удивительное было в том, что Максим спал на кровати с блаженной улыбкой, прижимая к себе вторую, Настину подушку. Юра начал кричать, он не понимал что именно, но продолжал истошно кричать. На крик прибежала Наталья, да так и осталась стоять в дверях спальни, прислонившись к дверному косяку и прикрыв ладонью рот. Ее начало тошнить, и девушка отвернулась в сторону кладовой. Максим умиротворенно потянувшись, проснулся, сказал Юре «Привет», посмотрел перед собой и потерял сознание. Юра замолчал, он был будто парализован, к реальности его вернула всхлипывающая в дверях Наташа.

Юра начал трясти Максима за плечи. Голова его билась из стороны в сторону, но он все никак не приходил в себя. Тогда Юрий начал бить Максима ладонями по лицу. Когда силы Юры были уже на исходе, Максим несколько раз моргнув, с трудом открыл глаза.

- Что здесь случилось? Что происходит? – истошно закричал на Максима Юра.
- Я не знаю… Мы легли спать, и разбудил меня только ты… - трогая разбитое лицо, начал Максим. - Мы долго болтали, примерно до трех ночи, а потом я отключился, проснулся, только услышав, как ты орешь! – Максим постепенно переходил на истерический крик.
- Скажи, что это не ты! Пообещай, что не врешь! – Юра снова начал трясти за плечи Максима.
- Да отпусти ты меня… - Нервно дернувшись, Максим попытался сбросить Юрины руки со своих плеч. – Как ты вообще можешь такое подумать? Она была для меня самым близким человеком, я любил ее, наконец! –, закрыв лицо рукой, и пытаясь скрыть подкатывающее чувство тошноты, произнес Максим.
- Надо вызвать милицию… - Робко из дверей предложила белая, как снег, Наталья.
- Звони Сергею! Скажи, что у нас тут беда, но то, что у нас тут труп не говори, мало ли что он подумает…,- осторожно предложил Максим.

До Сергея ребята не дозвонились. Юра решил идти за ним пешком. Когда они шли вчера от станции, Сергей рассказал, где он живет. Это было по пути между магазином и станцией, заблудиться трудно. Юра был уверен, что без труда найдет дом Сергея. Наташа наотрез отказалась оставаться в доме и решительно напросилась идти с ним. Открыв дверь, Юра и Наталья спешно отправились к дому Сергея, а Максим остался их ждать. Выйдя на крыльцо, Максим попросил не рассказывать Сергею, что именно случилось до того, как они придут. Этой просьбой он посеял в ребятах недоброе сомнение, но Юра отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Он был полностью уверен в том, что причин убивать Настю у друга не было. Максим проводил ребят до калитки, и тщательно притворив ее на обратном, пути увидел, как в окне дома рядом мелькнула чья-то тень. Он решил было привлечь внимание того, кто был в доме рядом, но потом передумал и вошел в дом.

Юра и Наталья быстро нашли дом Сергея. Это был довольно приличный сельский дом, с красивой черепичной крышей и просторной верандой. Рядом с домом был разбит роскошный цветник, а в самом доме слышалась утренняя возня и ставшее уже привычным бурчание Сергея. То, что Сергей был дома, придало Юрию дополнительной уверенности, и он настойчиво постучал в калитку.

- Это кто там так рано?? – очевидно, что Сергей не ждал гостей.
- Это Юра и Наталья! Сергей, ты не мог бы выйти, у нас к тебе дело… Важное! – стараясь не очень сильно кричать и разговаривать как можно спокойнее, сказал Юра.
- Это что за такое раннее важное дело, никак похмелиться принес? – с широкой улыбкой, открыв калитку, Сергей крепко пожал руку Юры и сделал очень смешной реверанс в сторону Натальи.
- Сереж, ты не мог бы к нам на дачу сходить, у нас там беда… – смотря прямо в глаза Сергею, сказал Юра.
- Что за беда, у вас там радость должна быть и холодный квас!
- Да нет, нужно нам очень, чтобы ты с нами пошел, и возьми пистолет, мало ли что… - сказав это, Наталья поняла, что сболтнула лишнего.

Сергей был понятливым и квалифицированным человеком. За время своей службы он повидал многое. Он прекрасно понимал, если люди просят его взять пистолет, значит, страхи их не напрасны, и нужно собираться быстрее. Попросив подождать его во дворе, Сергей быстро зашел в дом и так же быстро вышел из него, одетый по форме. Из под кителя выглядывала кобура. До самой дачи ребята шли молча. Да и как разговаривать, если Сергей шел слишком быстро для них. Буквально через пятнадцать минут они были на месте. Юра услужливо открыл дверь и пропустил Сергея вперед. Пройдя по дорожке до дома, Юра позвал Максима, но ему никто не ответил. Сергей внимательно посмотрел сначала на Юру, на котором не было лица от страха, потом на Наталью в предобморочном состоянии и, глубоко вздохнув, зашел в дом.

В доме пахло смертью. На полу около ведра с водой кровавая лужа и отпечатки запачканных кровью ботинок, ведущие на второй этаж. Сергей многозначительно посмотрел на Юрия, тот глубоко вздохнул и опустил голову. Наталья осталась стоять в дверях, не решаясь пройти в дом. Сергей и Юра, борясь с подступающей тошнотой, стали подниматься наверх. По пути Сергей достал пистолет и передернул затвор. В спальне второго этажа все было перепачкано кровью. Под весом тела Насти вешалка отломилась, и труп лежал на полу спальни, неестественно склонив голову на бок. Изо рта вытекала тонкая струйка крови. Глаза были открыты, и с первого взгляда Юре показалось, что Настя еще жива, он судорожно дернулся, и его начало тошнить. На идеально заправленной кровати лежал Максим. Рядом с безвольно повисшей рукой валялся перочинный нож. Вся постель была залита кровью. На лице Максима застыла умиротворенная улыбка. Глаза были закрыты. Все факты говорили о том, что парень покончил с собой. Это никак не укладывалось в голове у Юры. Борясь с периодически подступающими приступами тошноты, он спустился вниз, где его встретила в дверях испуганная и еще более побелевшая Наталья. Она непрерывно смотрела внутрь дома, и даже, когда вышел Юра, она продолжала смотреть в одно и тоже место.

- Они пошли… Сами… Я их не трогала, а они пошли… - через слезы, крепко обняв Юру, прошептала Наталья.
- Кто пошел, куда пошел? Максим вены вскрыл… Там, наверху… - тихонько пробубнил Юрий, не ожидая ответа на свои вопросы.
- Часы. Они сами… Пошли… Громко так, нереально громко. Что с нами происходит? – Наталья посмотрела в глаза Юрию, еще крепче прижавшись к нему.
- Все будет хорошо, мы со всем разберемся… - Юра поцеловал в щеку Наталью и обернулся к выходящему Сергею.

Сергей нервно достал пачку и, закурив, сообщил ребятам, что вполне очевидно, что убийца Насти – Максим. Возможно, они поссорились, может еще что. А потом Максим, наверное, понял, что сделал, и вскрыл себе вены. Еще Сергей сообщил, что он вызвал из области наряд, и им придется остаться до их приезда. Он посоветовал до приезда наряда не входить больше в дом. Других слов Юра и не ждал. Ребята, не решаясь больше входить в дом, закрыли дверь на ключ и сели на крыльце. Так они сидели до восьми вечера, пока Сергею не позвонили подъезжающие оперативники для уточнения дороги. Отойдя в середину участка, Сергей объяснил по телефону наряду путь. Пока они сидели вместе, Сергей даже не поинтересовался у Юры, как и что произошло. Да и Юра не хотел про это говорить. Просто сидели. Курили. Есть не хотелось, несмотря на то, что они даже не завтракали.

Потрепанный УАЗ – буханка остановился около калитки и три раза коротко посигналил. Сергей, поправляя фуражку и накинув китель, поспешил встречать наряд. Юра и Наталья встали и медленно пошли по дорожке за участковым. Время близилось к девяти вечера. Заметно похолодало, из озера усилилось кваканье лягушек. Юра поежился и только сейчас заметил, что он в одной футболке. Посмотрев на Наташу, он обнаружил, что и ей накинуть нечего. Юра развернулся и пошел к дому. Отперев дверь, он на мгновение замер. Внутри не было ни следов крови, ни намека на то, что они все вместе недавно видели. Мерно отсчитывая секунды, шли старинные часы. Пахло мятой и деревом с чуть улавливаемым оттенком угла. Юра стремглав вбежал на второй этаж, в спальню. Там никого не было, только заправленная пожелтевшим бельем кровать, да вещи Максима и Насти, аккуратно развешанные на плечиках в ногах.

Юра подошел к Сергею, занятому с оперативниками осмотром местности, и потянул его за рукав.
- Случилось что-то еще? – развернувшись к Юре, озабоченно прошептал Сергей.
- Там ничего нет…
- Где там? В доме? – Сергей выглядел крайне озадаченным. – Да у меня сапоги все в крови, как же там ничего нет?
- Так в том то все и дело, у меня ботинки тоже все в крови, а в доме, на полу, крови ни капли, и трупов нет.
- Странно все это, очень странно. – Задумчиво потирая подбородок и смотря себе под ноги, произнес Сергей.

Оперативная группа между тем прошла в дом, и ничего не найдя, начала почем свет костерить Сергея, на что он только озабоченно кивал и поддакивал. В итоге было решено все равно провести небольшой обыск, в результате которого обнаружилось несколько практически новых охотничьих ружей и старая казацкая шашка в сарае. Также милиционерам удалось найти в доме тот самый перочинный нож, которым Максим вскрыл себе вены. Как и ожидалось, на ноже не было ни единого следа крови. Внимательно изучив запачканные кровью сапоги Сергея и ботинки Юрия, оперативники под настоятельными уговорами, согласились взять пробы с обуви на экспертизу. Так как причины торопиться с экспертизой уже не было, они пообещали результаты отдать через неделю. Забрав с собой найденное оружие и еще раз покрутив пальцем у виска в сторону Сергея, оперативники заторопились к «буханке». Юра, Сергей и Наталья вышли их проводить, и УАЗик, обдав провожающих клубом выхлопа, запрыгал по разбитой дачной дороге в сторону станции.

Тем временем наступила прохладная не по-летнему ночь. На последнюю электричку Юра с Натальей не успевали, и Сергей предложил им переночевать у себя. Все согласились. Дорогой ребята старались не говорить о случившемся. До глубокой ночи они просидели на объемной веранде дома Сергея, отхлебывая вкуснейший чай с мятой из огромных цветастых кружек, и обсуждая абсолютно отвлеченные темы. Спать легли далеко за полночь, и проспали до самого утра без сновидений. Наутро Сергей проводил ребят на электричку. Казалось, что ничего и не произошло. Юра не знал, как будет объяснять родителям Максима его пропажу, и все то, что он увидел. Да и думать ему об этом прямо сейчас не очень хотелось. Обняв за талию Наташу, он шагнул в распахнувшиеся двери вагона. Выпустив редких пассажиров, двери закрылись, и Юра с Натальей почти до конца перрона махали Сергею. Перрон закончился, и было уже развернувшийся в сторону Натальи Юра увидел все ту же девушку, которую видел в первый приезд и после, по приезду Насти с Натальей к ним в первый день. Она подмигнула Юрию и помахала рукой вслед.

Дома Юру встретила весьма озабоченная мать. Он должен был вернуться еще вчера, и она прождала его всю ночь, так и не сомкнув глаз. Юра сказал, что он очень устал и ушел в свою комнату. Чуть позже заходили родители Максима, но Юра не решился рассказать им всю правду. Он придумал запутанный рассказ о том, что ребята на следующий день уехали, и он их больше не видел. Через неделю отсутствия Юру вызывали в милицию дать показания по делу пропавшего Максима Швыдко, где он повторил ранее придуманную историю. С Натальей после приезда он так и не виделся, просто забыл обменяться телефонами, расстались они на вокзале и, где она живет, он так же не спросил. Юра несколько раз пытался выйти на Наталью через Диму Доброхота, но получил вполне ожидаемый ответ, что Насти нет дома, когда она будет, ее родители не говорят, и уж тем более, телефона ее подруги Натальи они не знают. Так же родители Насти просили Диму, если он что-то узнает о месторасположении Насти, сразу с ними связаться.

Прошло еще две или три недели, и происшествие на даче постепенно стало забываться. Несколько раз звонил Сергей. Первый раз он рассказал Юре о проведенной экспертизе. Как и ожидалось, она ничего не показала. Грязь, которую оперативники собрали с обуви Юры и Сергея, не содержала следов крови. По составу это вещество было близким к бордовому органическому красителю. Этот результат почему-то не удивил Юрия. Потом Сергей несколько раз звал Юру на рыбалку и за ягодами. Но Юра все время отнекивался и Сергей перестал звонить. К тому же, у Юры в институте завязался довольно бурный роман с второкурсницей математического факультета Сусанной Штайер, черноокой симпатичной и крайне распущенной в своем поведении. Но, как казалось Юрию, может, именно это он и искал сейчас. С Сусанной было легко и просто. Она отвратительно училась и завораживающе смеялась над глупыми и порой распущенными шутками Димы Доброхота. Сусанна была полной противоположностью скромнице Наталье, которую вместе со связавшими их событиями изо всех сил пытался забыть Юра.

В один прекрасный день, на очередных разгульных и веселых посиделках, Дима Доброхот навязчиво предложил Юре прокатиться на дачу, порыбачить, пожарить шашлыки и вообще классно отдохнуть. Юра сопротивлялся, как мог, и тогда Дима буквально натравил на него Сусанну. Сусанна знала множество тонкостей, чтобы заставить мужчину ей уступить. Он, в конце концов, сдался, и Дима со своей новой подругой Жанной и Сусанна с Юрой в один из последних летних дней стояли на платформе вокзала в ожидании своей электрички. Погода была крайне располагающей к отдыху. У Димы, Жанны и Сусанны было веселое настроение, они постоянно шутили и подначивали задумчивого Юру. Юра несколько раз пытался было уйти, но Сусанна, надув губы, немедленно возвращала его обратно. Всю дорогу Юра ехал молча, и уже в самом конце начал настойчиво просить ребят об отмене ночевки. Предложение было встречено в штыки. Юру назвали букой и предложили думать о хорошем, в том числе, пообещав сделать с ним что-то новенькое ночью. Но даже предложение такого рода от Сусанны не добавило Юре позитива.

Юра вышел на перрон, и сразу предложил остоновиться у его друга Сергея, обосновав это тем, что до него ближе идти. Сусанна почти в истерике прокричала, что не сможет спать, а уж тем более, расслабиться в чужом доме. И Юра, опустив голову, повел друзей через лес знакомой тропой. Свежий воздух приятно дурманил голову, шагалось легко. Юра вспомнил, как Максим бубнил забытые старые песни в прошлый раз, и это только усиливало его тревогу. По дороге им никто не встретился, только одинокая собака лаяла вдалеке. Подойдя к калитке, Юра еще раз обернулся в сторону друзей. Дима справился, взял ли Юра ключи, и тот со вздохом начал возиться с замком. Скрипнув, замок поддался, и друзья ступили на заросший травой участок. Дойдя до дома, Сусанна немедленно предложила скосить всю траву, а то на участке негде разместиться позагорать. Юра со вздохом открыл дверь дома. В доме все было так, как запомнил Юра с прошлого раза. Никаких следов крови. Ничего особенного.

В доме, как и прежде, пахло мятой и деревом с чуть улавливаемым оттенком угля. Старинные часы безмолвствовали и показывали 3 часа. Посторонившись, Юрий пропустил в дом гостей. Сусанна, Жанна и Дмитрий с интересом осматривали интерьер помещения. Фраза «чувствуйте себя, как дома», произнесённая Юрой как-то нелепо повисла в воздухе, да и гости, увлечённые осмотром владений, её не расслышали.
Внезапная волна воспоминаний овладела сознанием Юры, но, не подав виду, он украдкой поднялся на второй этаж. Ничего особенного, всё аккуратно застелено, и старые вещи Максима и Насти развешены на плечиках в ногах кровати. Юра снял вешалки, тщательно спрятал их в кладовой. Сусанна, вполне освоившись, ходила по комнатам дома. Судя по её эмоциональным оценкам - «Мило!», «Какая прелестная старина!», всё ей очень нравилось, пожалуй, даже больше, чем она предполагала. Немного успокоившись, Юрий ненадолго оставил гостей, под предлогом незакрытой калитки.
Выйдя из дома, Юрий про себя отметил, что трава опять выросла, но все же была ниже, чем в момент его первого посещения. Подойдя к озеру, Юра заметил, что явно прибавилось воды, и палка, воткнутая им, как держатель для удочки, на треть своей длины оказалась под водой. Ненастный был последний месяц - всё закономерно. Развернувшись в сторону дома и сделав пару шагов, он вдруг обнаружил на глинистой почве четкий след протектора колеса автомобиля… Протектор был широкий, и было ясно, что к дому подъезжала довольно крупная машина, возможно, даже джип. Оглянувшись по сторонам, Юра увидел второй, параллельный первому след… Чувство непонятной тревоги внезапно овладело юношей, кому вообще понадобилось разъезжать в этом забытом богом месте на джипах. Вопрос остался без ответа. Закрыв калитку изнутри, Юра поспешил к гостям.

На крыльце дома Юрия поджидали Сусанна и Дима. Жанна, очевидно, хлопотала по хозяйству, из дома доносился веселый звон посуды и столовых приборов. Судя по довольным улыбкам друзей, им всё понравилось. Сусанна даже начала выговаривать Юре за то, что он их сюда раньше не приглашал, и демонстративно обняв его, крепко поцеловала в губы. Разговор прервал звонок Юриного телефона. Доставая телефон из кармана, Юра уронил его на траву, быстро поднял, не посмотрев, по своему обыкновению, на определитель, нажал зелёную кнопку и бодро произнёс – «Алло». В телефоне было только шипение, голоса было не слышно. Юра привык к необычным событиям, которые творились в этих местах, и не придал значения звонку.
Жанна оказалась незаурядной поварихой, и скоро на перенесенном ребятами кухонном столе прямо на берегу озера, как по мановению волшебной палочки начали появляться салаты, нарезки и прочая аппетитная снедь. Сусанна, в привычной для нее манере, распорядилась, чтобы мальчики готовили мясо, а сама крайне сексуально расположилась в кресле-качалке, накрытой серым пушистым пледом. Дима с Юрой начали разжигать мангал, а к Сусанне вскоре присоединилась Жанна. Они вместе начали отпускать довольно пошловатые шуточки в сторону ребят, и было понятно, что они очень решительно настроены в отношении ночных баталий, свойственным происходить между возлюбленными. Ребята делали вид, что не замечают девушек, и перемигивались между собой.

За богатым столом и несколькими бутылками горячительного, за неторопливой беседой, почти незаметно подкрался закат. Сусанна восторженно захлопала в ладоши, и сказала, что такого замечательного заката она никогда не видела. В пруду вовсю шла поклевка, и Дима даже расчехлил спиннинг, но под недовольным взглядом Жанны, оставил эту опасную затею, взяв с Юры слово, что они обязательно порыбачат. Юра кивнул, и начал проваливаться в приятную дрему. Сусанна взяла Юру за воротник, и под медленную песню из захваченного с собой магнитофона, закружила Юру в крайне близком танце. Они танцевали, прижимаясь друг к другу все плотнее и плотнее, сливаясь в жарких поцелуях, забыв о присутствующих друзьях, да и вообще обо всем на свете. Закончившаяся песня и аплодисменты Димы и Жанны буквально вырвали сладкую парочку из эйфории, вернув к действительности. Жанна начала суетиться со сбором посуды, а Сусанна, в свою очередь, взяв Юрия за карман брюк, повела его к дому.
За ними в дом пошел и Дима. Он осторожно поинтересовался у Юры, где они с Жанной будут спать, на что получил ответ от Сусанны, что она, например, будет спать наверху, ведь кровать там больше. По спине Юры пробежала дрожь, но гормоны, бушевавшие в разгоряченном теле, превратили эту дрожь в легкий ветерок. Юра и Сусанна поднялись наверх и закрылись в спальне на щеколду, буквально перед самым носом у Димы. Дима, спустившись вниз, прошел в кухню, и, обняв моющую посуду Жанну, нежно поцеловал ее в щеку. Жанна хотела закончить с уборкой быстрее, и слегка уклонившись от ухаживаний, предложила Диме чем-нибудь заняться минут десять. Дима принялся за исследование кухни, его взгляд остановился на огромных старинных часах. Они остановились на трех часах, только вот дня или ночи Дима не понял. Он открыл тяжелую дверцу, и медленно опустив заводную гирю, тронул маятник. Часы довольно громко щелкнули и проводили первую секунду. Дима подвел время, оставшись очень доволен собой.

Сусанна не давала Юрию отдыхать ни минуты, словно дикий, неукротимый зверь вселился в нее. В конце концов, Юра попросил пощады, и раскинув руки во всю кровать лег на спину. Сидящая на его коленях Сусанна под лунным светом с распущенными волосами походила на лесную нимфу. Взяв с Юрия обещание продолжить все завтра, Сусанна, наконец, дала ему уснуть. Сон, как и в прошлые приезды, пришел практически мгновенно и был нарушен оглушительным грохотом. Юра проснулся и посмотрел на часы. Было три часа ночи. На секунду Юре показалось, что дом шатается, и они с Сусанной вот-вот провалятся на первый этаж. Юра открыл дверь и направился к лестнице на первый этаж. Подойдя ближе, он с удивлением обнаружил, что одного пролета не хватает. Перекрытия кладовой, очевидно, не выдержав веса сваленных в нее книг, подломились, и практически вся кладовая с книгами, вещами и прочим хламом упала на головы спящих Дмитрия и Жанны.

Тела ребят в самом прямом смысле слились в единое целое. Иначе как кровавой кашей увиденное назвать было нельзя. Юра сел на оставшиеся ступени, обхватил голову руками, и начал качаться вперед и назад, постоянно повторяя «Я так и знал… Я так и знал…». В таком состоянии его застала Сусанна, и, убежав обратно в спальню, через секунду выбежала уже одетой. Грациозно протиснувшись около Юры, Сусанна бросила ему что то, вроде, «Позвони мне завтра…», и, предусмотрительно захватив фонарь и свою сумку с кухни, буквально вылетела из дома. Через несколько секунд здравый смысл возобладал, и Юра, не понимая зачем, положив в карман рыбный нож, стремглав бросился за Сусанной в темноту.

Начинал накрапывать легкий дождик. Высокая сырая трава намочила штаны Юрия почти насквозь. Он бежал и не чувствовал под ногами земли, будто летел по воздуху. Очевидно, что постоянно отвлекающаяся и несобранная Сусанна не могла запомнить дорогу до станции. Да и вообще, зачем ей туда, если первая электричка идет в семь тридцать? Юра выискивал свет прихваченного Сусанной фонаря и не находил его. Временами Юра останавливался, чтобы оглядеться и прислушаться, но не видел ничего, кроме мокрых деревьев, и не слышал ничего, кроме своего сбивающегося дыхания. Через десять минут поисков Юре показалось, что он что-то увидел в придорожной канаве. Но в запале он проскочил это место. Мозг работал в унисон с чувствами. Пришлось вернуться. В канаве действительно лежала Сусанна. Шея ее была неестественно вывернута, а выпирающую сломанную кость подсвечивал упавший рядом фонарик. Юра сел на землю, закрыл лицо руками и заплакал.

Мокрого, грязного и сильно испуганного Юрия нашла около придорожной канавы Катя Иващенко. Она как раз возвращалась с ночной смены в полуразвалившемся колхозе. На секунду ей показалась, что она уже видела этого человека, когда ездила в город. Присмотревшись внимательнее и заглянув ему в лицо, она узнала в Юре парня из электрички. Добежав до дома единственного знакомого ей в этом кооперативе Ивана Макаровича, Катя попросила позвонить. Первым номером, который девушка смогла вспомнить, был номер ее друга, и по совместительству молодого человека Андрея Кириленко, она набрала именно ему. После пяти минут путанного разговора, ей удалось договориться, что Андрей зайдет к местному участковому Сергею Панковцу, и они, как можно быстрее, подойдут к ней. Девушка же в свою очередь постарается, чтобы человек у канавы никуда не ушел. Еще Катя обмолвилась про труп девушки в канаве, чем вызвала оживленную заинтересованность Андрея. Поблагодарив Ивана Макаровича, девушка поспешила обратно, следом за ней заторопился и хозяин телефона, время было около шести утра, мало ли, что может случиться. Вернувшись на место, Катя увидела, что человеку стало значительно хуже: он сидел на краю канавы и раскачивался вперед и назад, глаза остекленели, из края рта текла тонкая струйка слюны. Ждали Андрея и Сергея минут двадцать. Иван Макарович тоже узнал Юру. И рассказал Кате, как он предупреждал его о нехорошем месте. Еще Иван Макарович обратил внимание Кати на то, что бывает с людьми, если они не слушают старших. Подоспевший Сергей сразу узнал Юру, и бегло осмотрев его и труп девушки, вызвал из района скорую с нарядом милиции. К счастью, утром все были свободны и оба наряда приехали к ним буквально через полчаса. Констатировав смерть девушки в канаве и помешательство Юры, санитары скорой помощи погрузили Юру и Сусанну в машину и поехали в районную больницу. Сергей еще долго стоял и уточнял, при каких обстоятельствах Екатерина нашла Юру и девушку в канаве, но, так и не узнав ничего нового, решил прогуляться до дома Юры.
Калитка была не заперта, и Сергей строевым шагом, открыв ее, направился к дому. Дверь в дом тоже была открыта. Сергей заглянул внутрь и не обнаружил ничего особенного. Все тот же запах мяты, дерева и угля. Сергей прошел в кухню, взял кружку и зачерпнул воды из стоящего на табуретке ведра. Прохладная вода, приятно освежив горло, сняла утренний дурман. Он поднялся на второй этаж, там также все было чисто и убрано. Никаких признаков трупов и крови. Рядовой дачный дом. Спустившись и опечатав дверь, Сергей пошел прочь, его ждал отчет о происшествии и дело про пьяную драку около магазина Ирины Кириленко. Лето подходило к концу и прохладный предосенний ветерок ласково лизнул Сергея в щеку. «Надо было приехать к Юре самому, а не звать его к себе, может, все бы повернулось иначе…», на секунду подумал Сергей, но, тут же отогнал эту мысль пословицей – каждый сам хозяин своей судьбы.

Вечер в имении Давыдковых выдался славный, но даже этот великолепный вечер не смог сгладить горести от скорой потери всего, что нажил род Давыдковых за время своего существования. Константин Романович в стеганом парчовом халате последний раз обвел печальным взглядом свои владения: роскошный вишневый сад, огромное кристально чистое озеро, дом с мезонином, крохотную беседку на пригорке, красивейший грот. Все было родное, во все была вложена душа. Но обсуждать постановление о национализации имущества Константин Романович не осмелился, благо, что разрешили забрать три подводы имущества, фамильные драгоценности и предоставили четырехкомнатную квартиру в Москве. И на том спасибо. Тяжелые мысли прервал управляющий хозяйством Тихон:
- Барин, часы-то тоже будем брать? Уж больно они тяжелы…
- Часы? – на секунду задумался Константин Романович. – Часы, милок, оставь, где стоят… - И немного подумав, добавил вслед, – Они пролетариям еще, пожалуй, пригодятся.
Тихон за все время своего управления ни разу не видел, что бы кто-то заводил часы, или бы они просто ходили. Поговаривали, что это и не часы вовсе, а некий дьявольский охранник, вот только начитанный Тихон не верил в эти байки, но всегда крестился и тихонько, чтобы никто не слышал, шептал в рукав «чур меня…», проходя мимо них. Откуда появились диковинные и очень тяжелые часы Тихону было неизвестно, и барин про это не рассказывал.
- Да и вот еще что, Тихон… - Константин Романович сделал большой глоток из бокала с вином, - Накрой их дерюжкой, какую в кладовой найдешь, и как будем уезжать, заведи, пожалуй… - Вышедшая подышать Валерия Ильинична, жена и верный спутник Константина Романовича, погладила заметно округлившийся живот и улыбнулась.
- В недоброе время предстоит родиться нашему ребенку, ох, в недоброе… - Константин Романович нежно обнял Валерию за талию и снова отпил из бокала. – Но, как говорили мудрые: по заслугам и воздастся, вот только мы этого воздаяния с тобой не увидим… - Глубоко вздохнув и посмотрев в сторону заката, почти шепотом в конце произнес Константин Романович.
Тихон был крайне прилежен в выполнении поручений и сделал, как ему было велено.

Заместитель председателя Реввоенсовета РСФСР Владислав Маркович Сазонов был мрачен и крайне зол. Кто бы мог подумать, что в небольшой деревеньке может сгинуть такое количество народа. Два десятка подготовленных красноармейцев и три подводы оружия. Простое мероприятие превращалось в крайне разорительное. Из двадцати пропавших обнаружить удалось только двоих. Их трупы к тому времени почти доели окрестные волки, и опознать красноармейцев удалось только по сапогам и немногим личным вещам. Отправленные следом проверяющие тоже не вернулись, налицо была очевидная провокация. До Владислава Марковича уже дошли слухи, что лично Дзержинский заинтересовался происходящим. Провести остаток жизни в Сибири чиновнику крайне не хотелось. Адъютант доложил об ожидающем посетителе, на что Владислав Маркович небрежно махнул рукой, приглашая Константина Романовича Давыдкова войти. Он был очень взволнован, что было неудивительно, ведь его собственное будущее висело на волоске, но решил старательно это скрыть.
- Доброе утро, – сухо поздоровался с Владиславом Марковичем Константин Романович.
-Утро доброе. Я вот о чем, с Вами так сказать, как друг, хотел поговорить…- с сильным сарказмом начал Владислав Маркович.
- Друзья не распоряжаются забрать человека из дома в три часа ночи и под конвоем, ну да ладно, у каждой власти свои сласти… Внимательно Вас слушаю.
- Да, не распоряжаются…- задумчиво произнес чиновник, - Ну так вот: что Вы можете мне рассказать о своем поместье, которое Вы любезно согласились передать Реввоенсовету?
- Собственно рассказать мне Вам нечего, рядовое поместье, деревня, сорок душ крестьян, пять заливных лугов…
- Деревня, да…- прервал перечисления достопримечательностей Владислав Маркович. – О ней и речь! Странное у Вас там творится, очень странное… Может, недовольные остались, или разбойничий элемент? Или Вы против Советской власти?
- Вовсе нет. Я все исполнил, как было в предписании, не забрал и не оставил ничего лишнего.
- На Вашем месте я бы подумал, – начинал выходить из себя Владислав Маркович, - я бы очень сильно задумался, какой вред свой слабой памятью Вы можете нанести Советской власти! Вам точно нечего больше сказать?! – сорвался на крик чиновник.
- Нет. Мне кажется, я Вам сказал все, что знаю.
- Адъютант! – крикнул в сторону двери Владислав Макарович, - Уведите подследственного! Содержать в карцере трое суток. Далее этапом в Хабаровск! А лучше еще дальше, белогвардейскую гниду…- последнюю фразу чиновник добавил почти шепотом.
Чиновник сел за стол, достал из портсигара папиросу, но, так и не прикурив, положил на стол. Взял лист бумаги и начал писать. Писал он быстро, и поэтому слова путались, а предложения получались размытыми и отчасти бессвязными. Суть приказа была в том, что все оставшееся имущество Давыдковых немедленно требуется вывезти в их квартиру в Москве, а дом в поместье сжечь и сровнять с землей. Приказы в то время исполнялись быстро и качественно. Валерия Ильинична долго думала, где же ей разместить такое количество внезапно образовавшегося хлама, и уж тем более громадные часы, которые к тому же и не ходили. Со временем часы стали использовать, как дополнительный шкаф. А потом они и вовсе стали пылиться в коридоре, ставшей к тому времени коммунальной квартиры Давыдковых. Никому из проживающих в коммуналке, ни разу не пришло в голову отремонтировать или запустить часы. И в тоже время всем проживающим было лень их выкинуть, ибо тяжести они были невероятной.

- А ты уверена, что его вообще никогда не выпустят из психушки? А он точно не написал дарственную? – молодой риелтор Данил не верил своей удаче.
- Да. Все точно. Он такой душка, пытался меня отговорить. Милый, нам там будет очень хорошо. Там огромное озеро и участок почти двадцать соток. На берегу соседей нет. Так здорово! Можно потом и остальные участки выкупить и озеро будет практически нашим! – Яркая блондинка на пассажирском сидении джипа Данила подпрыгивала, произнося каждую фразу. – Пупсик! Давай его брать! Не будь букой! Позвони, куда следует, что бы протолкнули документы. Вот увидишь, он тебе понравится!
- Давай доедем для начала, там будет видно…- немного подустав от потока слов, изливающихся из очаровательного ротика девушки, буркнул Данил.
Участок они нашли не сразу, хотя Юрий описал место достаточно точно. Видимо, была разница в пути к участку на машине и проходе от станции пешком. Немного покружив по пустым улицам кооператива, пара наконец подъехала к описанному Юрой дому. С высоты джипа дом хорошо просматривался через покосившийся забор. Данил вышел, взял переданные девушкой ключи и начал возится с замком. Минут через десять проржавевший, местами насквозь, замок поддался. Данил, несколько раз чуть не споткнувшийся о выложенную дорожку, абсолютно невидимую в траве, подошел к дому. Дверь в дом была опечатана, но что именно было написано, или какая печать стояла на бумажной ленточке, было не видно. Очевидно, что тот, кто опечатывал дом, сделал это очень давно. Данил сорвал пожелтевшую бумажку, и без труда открыл дверь, которая, как оказалось, была не заперта. Следом в дом, быстрее ветра, влетела девушка и начала восхищенно носиться по дому, как юла, рассыпаясь в комплиментах мебели, книгам, антиквариату и самому дому. Данил в свою очередь, размеренно осмотревшись, увидел в углу кухни огромные старинные часы. Подойдя к ним, он открыл дверцу, потянул вниз заводную гирю, качнул маятник и подвел время. Часы, громко щелкнув и качнув маятником, проводили первую секунду.




© Copyright: Александр Александрович Прудников, 2009
Свидетельство о публикации №2911180500
  • 3



#2 ALEX_ALEX

ALEX_ALEX

    Администратор

  • Администраторы

  • 1365 сообщений
  • 0 Спасибо
    • Время онлайн: 3ч 26м 5с
  • Дом:Дом 11

Награды

              

Отправлено 03 December 2010 - 09:26

Мужики.

Изображение

Это случилось чуть больше года назад. Шеф не позвонил, как обычно - «зайди», а зашёл сам. Сел напротив, в гостевое кресло, и без предисловий:
- Один наш филиал последние несколько месяцев здорово сбоит. Я хочу, чтобы ты съездил, разобрался, наладил, в общем, как ты умеешь. Они работают на большой регион, суммы проходят серьёзные, а отдача не та. Да и партнёры, я чувствую, не довольны. У тебя сейчас как с работой?
- Да с работой в наше время география не существенна, было бы GSM покрытие, - ехать, конечно, не хотелось, - Вы считаете, что Степанович со своей командой не справится?
Степанович у нас возглавлял группу внутреннего аудита. Крепкий старикан – из породы «такие всех нас переживут», - воспитанный ОБХСС и закалённый Народным Контролем. И ребят к себе в группу набирал соответственно.
- Да нет. Они там были весной. Отчёт у меня. Деньги там конечно воруют, но там проблемы не столько с финансами, сколько в управлении. Пять лет работают, большие заказы, заказчик сам идёт, расслабились, разленились, надо встряхнуть. Тебе не впервой.
- Веселенькое дельце, - энтузиазм не появился, - Там человек триста? На месяц, не меньше.
- Около четырёхсот, - шеф поднялся и направился к двери, - Возьми с собой кого ни будь у Степановича.
Через два дня я с двумя нашими аудиторами и с результатами предыдущей проверки, на моём «бобике» выдвинулись на место. Самолётом не захотел. Всё равно больше трёхсот вёрст от аэропорта, да и дальние автопробеги я не совершал уже лет пять. Закис совсем. Около тысячи вёрст с перерывом на таможню - и навигатор привёл по нужному адресу в одном небольшом областном центре в соседней стране.
Ворота открыты. Въезжая на территорию филиала – охранник у ворот встретил меня спиной, разговаривая по мобильному. Директор – Олег Николаевич - невысокого роста, лысоват, в дорогом костюме. Что-то очень плоское золотится в глубине манжета, слишком суетлив и услужлив. «Да, всё как вы просили, две квартиры недалеко друг от друга, всё в вашем распоряжении. Ключи, адреса. Конечно представлю коллективу. Уже даны распоряжения во всём содействовать. Безусловно любые документы. Уже освободили два кабинета. На вечер заказана баня, ресторан. Как же с дороги то? Ну по результатам, так по результатам. Какие то конкретные вопросы к нам? Всё понимаю. Я отменил все поездки и всё время в вашем распоряжении. Я проведу до машины».
Я отвёз своих ребят и поехал к себе. И правда не далеко. По дороге купил поесть, и пиво. Чешская пятиэтажка буквой «П». Втиснул «бобик» между чьим то «Гольфом» и бельевым столбом. Почему то заметил, что двигаясь задним ходом, я уже давно не поворачиваюсь в пол оборота, обнимая спинку пассажирского сиденья, а полагаюсь на зеркала и камеру заднего вида. Да закис. Угловой подъезд, четвёртый этаж. Приличная трёх комнатная квартира. Небольшая прихожая, налево кухня. Прямо – гостиная, направо, по коридору, спальня, детская и удобства. Всё чисто, достаточно уютно, Бытовая техника присутствует. Постель – новая. Зачёт.
Разобрал саквояж, душ, нарезал всего по чуть-чуть. Открыл пиво, открыл лэп-топ, принял почту. Немного посмотрел в телевизор и спать.
Уже почти уснул, и вдруг: «топ – топ – топ - топ». Ребёнок пробежал из детской в кухню. Босиком по линолеуму. Ух – ты. Встал, зажёг свет. Зажёг свет в кухне. Никого. Всё на месте. Заглянул в шкафы, в холодильник – нет никого. Приснилось? Да нет, слышал ведь уже когда проснулся. Окно закрыто. Баран, какое окно – четвёртый этаж! Вдруг:
- Хи-хи
Это из спальни. Хорошие игрушки. Точно ребёнок. Откуда? Пошёл в спальню. Зажёг свет и там. Проверил шкаф, заглянул под кровать - нет никого. Балкон закрыт изнутри. И опять «топ-топ-топ-топ». Из кухни в детскую. Ладно, в детской ещё не был. Включил свет. Здесь даже спрятаться негде. Одна небольшая кровать до пола и книжные полки.
«Топ-топ-топ-топ». Это из спальни на кухню. Включил свет еще и в коридоре. Стою в трусах посреди ярко освещённой квартиры в час ночи.
- Дружище, - Уже не выдержал, - Выходи, хорош играться!
- Хи-хи, - За спиной в детской.
Значит достаточно взрослый, речь понимает.
«Топ-топ-топ-топ» - из кухни в мою комнату. И опять никого.
Я убеждённый материалист. Во всю эту чепуху не верю. Но мурашки пробежали от макушки до пят. Затем ещё раз пробежали.
Так. Анализируем. Есть два варианта. Либо я сплю, либо это шизофрения. Пошёл к холодильнику, налил воды в стакан, выпил. Пошарил рукой в морозилке – холодно. Открыл воду, намочил руку и вытер лицо. Нет, не сплю. Это плохо.
«Топ-топ-топ-топ». Опять за спиной. Из гостиной в детскую. Проклятье! Неужели я сошёл с ума? Боже как жалко. И как не вовремя! А когда «вовремя»? Так! Спокойно! За всё время перемещений, ключевой точкой был пятачок между гостиной, кухней и прихожей (в это время какая-то возня в детской и кряхтенье), здесь пересекались все маршруты. Следовательно, оставаясь здесь, я обязательно увижу этого парня (почему именно парня?).
- Дружок, - сказал я негромко, - ты продолжай прятаться, а когда захочешь поиграть, я тебя здесь подожду.
- Хи-хи, - Это из детской. Всё он понимает.
Я сел на пол в углу между гостиной и кухней, облокотился на стену, вытянул ноги, перекрыв доступ на кухню, и стал ждать.
Из детской раздавалось кряхтенье, какое-то глухое бормотанье, явно сосредоточенное сопенье. Но уже никто никуда не бегал.
Так я и проснулся утром – на полу у входа в кухню. «Ни фига себе ночка!».
Душ, завтрак. Выкатил «бобик», забрал своих и поехал знакомиться с коллективом.
Уже во второй половине дня понял – мой шеф был не только прав, но и недооценивал масштабы происходящего. Коллективчик тот ещё! Всё провоняло дрязгами, поощрялось стукачество. На первое место ставилась подковёрная возня, а только потом – работа. Все всерьёз спешили прогнуться перед директором, обгадить коллегу, а о заказах, поставках, производстве говорили вскользь. Это не интересно. Это отвлекает. Штат непомерно раздут родственниками, знакомыми и родственниками знакомых. Во мне народ увидел «Самого Главного» и вся эта грязь полилась на меня селевым потоком. К концу дня я понял, что месяца может не хватить.
Нет, конечно же, не всё так плохо. Были абсолютно нормальные люди, со здравым видением, с адекватным восприятием. С такими говорили о работе достаточно конструктивно. Но опять же. В чём минус порядочного человека. Не станнит он говорить из – за кого конкретно получилось так и так, или происходит так, а не иначе.
Незаметно подошёл конец рабочего дня, и вспомнилась прошедшая ночь. Сейчас это казалось сном. Может, это и правда был сон? Ладно, там посмотрим. Лягу сегодня пораньше.
Сказано – сделано. Отвёз своих в центр города, решили прогуляться, а сам, через магазин, поехал домой. Разложил продукты, переоделся, взял пиво и стал вникать в прошлый отчёт своих аудиторов.
Да. Деньги уводили. Но сначала хотя бы пытались всё это дело вуалировать, а последний год просто нагло. С минимумом бумаг. Видимо лесть даёт своё, и директор правда почувствовал себя всемогущим. Но суммы меньше, чем я ожидал. Ладно, об этом позже.
И только я подумал про сон - «топ-топ-топ-топ» - из детской в кухню.
Сразу стало тоскливо, и захотелось водки.
Вообще-то, я водку пью крайне редко. Для этого должны совпасть слишком много факторов, как то свободное время, хорошая компания, соответствующая закуска, и, главное – настроение. Но наверно кому то знакомо чувство, когда хочется залпом пол стакана.
Пока одевался – пробегали два раза. Даже не поворачивался. Взял «бобик» и покатил в сторону работы. По дороге, под мостом, был замечен ресторан с грузинским названием. Жареное мясо – это всегда хорошо. И водка должна там быть.
Ресторан оказался очень приличный, стилизованный. Персонал явно набирали не с улицы. Высокий уровень. Отдал мэтру ключи от «бобика», и попросил через час – полтора меня отвести, назвал адрес. Еда была действительно достойная, водка в меру холодная, поэтому напился я быстро, был доставлен по названному адресу, как лёг спать – не помню.
Утром, стоя под душем, подумал, что это не выход. Уходить от проблем нельзя вечно. Проблема есть, её надо решить. Можно каждый день напиваться, можно съехать отсюда, но это не решение. Как то же здесь жили. Вид у квартиры достаточно жилой. Да наверно в эту сторону и надо двигаться.
Утром на роботе:
- Олег Николаевич, кто занимался съёмом моей квартиры? Нет, все в порядке, попросите его зайти ко мне.
- Через какое агентство? Номер телефона сохранился? С кем в агентстве вы контактировали?
- Андрея Сергеевича попросите. Добрый день. Я бы хотел с вами встретиться. По поводу съёма жилья. Благодарю вас.
Через двадцать минут помятый дядька с красными прожилками на носу:
- Мы не даём контакты наших клиентов, если у вас есть вопросы - решайте с агентством.
«Как же, мой красноносый друг, меня в своё время добрых три месяца учили, как правильно общаться с такими, как ты».

Добавлено через 37 секунд
Выяснил вскоре: Лидия Фёдоровна. Дочка в другом областном центре за четыреста вёрст. Родился ребёнок. Дочка работает в банке, взяла месяц отпуска плюс две недели за свой счёт. На больше не отпускают. Или увольняйся. Попросила маму приехать, а тем временем сдавать мамину квартиру. Всё-таки тоже доход.
Горел бы тот банк!
Не дурак придумал мобильный телефон.
- Лидия Фёдоровна? Добрый день. Удобно вам говорить? Меня зовут Юрий Владимирович. Я снимаю вашу квартиру.
И вдруг сразу мне в лоб вопрос:
- Вы наверно по поводу «мужиков»? Я думала, они обиделись и ушли. Я как сказала им, что уезжаю, они пропали. Месяц не слышала, до самого отъезда.
Вот так всё просто. Оказывается их трое или четверо, зла никакого не делают. Иногда шалят, но всегда беззлобно. Очень любят всякие сладости, молоко. Нет, никогда не видела. Как дом сдали – так и живут, лет двадцать, как. Ой, боже, Светочка проснулась…
И снова на работу. Очередной сотрудник:
- Вячеслав Михайлович, с марта прошлого года, стали появляться временные разрывы между датой подачи заявки заказчиком и датой отправки на производство или в КБ. Сначала день – два, затем больше, и, к октябрю разрыв достигает месяца. Чем вы это можете объяснить?
Раскрасневшийся полноватый мужичок, за сорок, видно в не первый раз одетой рубашке и джинсах.
- Это всё, Юрий Владимирович, началось, когда Людка из кадров, когда привела племянницу своей подруги, сама делать ничего не умеет, только командует. А бабы в отделе – никто не работает. Целыми днями кофе пьют, да про тряпки трещат. А сказать никому ничего нельзя - директор взял… .
- Вячеслав Михайлович, я вас попрошу ответ на этот и на другие мои вопросы подробно написать. Кроме того, отдельно опишите мне ваши должностные обязанности, как вы их понимаете. Завтра к восьми утра мне отдадите.
- Так уже пол пятого, когда ж я успею? Может послезавтра?
- Вячеслав Михайлович, вы хотите здесь работать послезавтра? Тогда потрудитесь сделать это до завтра.
Боже мой, и это начальник отдела!
Ладно. Скоро вечер. Сладости. Что за сладости? Конфеты? Печенье? Торт? Где наша Лидия Фёдоровна?
С Лидией Фёдоровной нет связи. Будем думать сами. Конфеты – шоколадные или карамель? Может взять в коробке, а то будут шелестеть фантиками всю ночь?
Стоп! Секундочку! Мне тридцать восемь лет. У меня два высших образования не считая бизнес академий и всяческих курсов! У меня в подчинении более трёх тысяч человек! И чем я занимаюсь? Составляю меню для домового? А что ты предлагаешь? Ну хорошо. Проблема есть? Есть! Решений два – мир и война. Если война – опять же два финала. Либо они уходят из дома, либо ухожу я. Как их выжить? Позвать попа или колдуна? А если не выгоню? Только разозлю? Может они не такие безобидные? Тогда придется съезжать. Так это можно сделать и сейчас. А если выгоню? Они здесь живут двадцать лет, а я два дня, как приехал, и через месяц – два уеду. Нет, надо мириться.
Заткнулся? Сиди и сочиняй меню.
Лады. Конфет возьмём всех по чуть-чуть. Печенья и пряников тоже. Молоко. Наверняка из супермаркета пить не будут. Там от молока только цвет. В бухгалтерии тётки должны знать. Какой у них внутренний номер? Ага.
- Елена Александровна, - главбух меня уже узнаёт по голосу, - подскажите, где я сейчас смогу купить молока? Нет хорошего молока для ребёнка. Поинтересуйтесь, пожалуйста.
Нашлась одна женщина, у которой есть номер мобильного телефона молочницы с рынка, у которой она по выходным берёт молоко и яйца. Зовут Лариса.
Дальше очень просто. Три литра вечернего молока и три десятка яиц забираю через час в двадцати километрах от города. «Конечно банку верну, завтра или послезавтра я снова заеду». Приятная женщина Лариса. Теперь в супермаркет за сладким. Хоть и по чуть-чуть, но пакет получился внушительный. Взял на всякий случай разной сладкой воды, просто воды и маленький торт.
Придя домой, с порога объявил:
- Мужики! Это всё вам. Будем жить дружно. Я сейчас разложу на кухне, - поставил пакет на стол и начал доставать оттуда пакетики,- и разложу по тарелкам. Сам буду в гостиной. Утром сам всё уберу.
Достал четыре стакана, разлил молоко. Выставил сладкую воду, сорвал пластиковые крышки. Открыл и порезал торт. Места едва хватило. Отошёл и окинул взором сервировку. Блин! Детский день рождения! Пододвинул табуретки.
- Вы мне дадите выспаться, а я вас буду угощать. Если что особенно понравится, отложите на столик у плиты. Я буду знать, что взять в следующий раз.
Взял пиво, местной сырокопченой колбасы (вкусная зараза, давно такой не ел), вынул пивной стакан из морозилки, лэп-топ под мышку и закрыл за собой дверь в гостиную. Разложил всё на журнальном столике у дивана и сделал погромче телевизор. Но всё равно, когда минут через двадцать на кухне началась возня, я услышал.
Через час захотелось в туалет. Проклятье, мог бы предусмотреть.
Подошёл к двери. Возня тут же смолкла.
- Мужики! Я в туалет! Смотреть не буду!
Тишина.
Тихонько открыв дверь, демонстративно отвернувшись от кухни, пошёл по своим делам. Обратно шёл, уставившись в пол. Закрыл дверь, допил пиво и лёг спать. Свет на кухне остался гореть.
Пролежал минут пятнадцать – тишина. Вот и чудесно.
Утром ожидаемого хаоса на кухне я не обнаружил. Свет не горел. Практически всё было на месте, лишь на некоторых тарелках пряников уменьшилось заметно. Молоко тоже пили не сильно. Воду и напитки не тронули. Фантиков и крошек нигде не было. На столе у плиты лежали квадратная «ириска», цилиндрическая «коровка» и горбатый пряник с пятнистой спинкой. Как мило. Совсем не балованный народ.
Итак! Контакт налажен, меню на вечер определено, можно заняться делом.
Этот день посвятил производству. Здесь всё было неожиданно очень пристойно. Главный инженер, Иван Васильевич (почему-то сразу вспомнилось: «жил – был царь Иван Грозный, которого за свирепый нрав прозвали «Васильевич»), явно за шестьдесят, в советском ещё сером костюме, молчаливый и спокойный. Народу неожиданно не много, как для таких площадей (зарплаты не поднимали с самого начала, поперву было не плохо, ну а сейчас, что это за деньги?), но везде чисто, процесс отлажен, учёт двусторонний, контролем качества, да и качеством остался доволен. Есть, конечно, нюансы, но это лечение амбулаторное. Хирург здесь не нужен.
- Иван Васильевич, вы кабинет себе сами в цех перенесли?
- «Коммерческого» когда Николаевич взял на работу, мне предложил перебраться. Кабинетов на всех не хватает.
- Вот вы к «охране труда» и переехали.
- Ну, - улыбается,- была еще проходная.
Ещё чуть больше часа общался с начальниками цехов и мастерами. После зашёл к конструкторам.
Через три часа:
- Людмила Анатольевна, из нашей с вами беседы я практически ничего не понял. У вас, в отделе кадров, шесть человек. Вы можете к концу дня мне написать, кто конкретно, какие функции выполняет, и за что несёт ответственность? Пожалуйста, поимённо. И укажите, пожалуйста, образование и стаж работы ваших сотрудников. Да всех, включая вас, начальника отдела. Нет именно к восемнадцати часам. Нет, конечно, вы ничего мне не обязаны. Я тоже знаю законы. Поверьте, для нашего холдинга, три месячных оклада не станут препятствием сокращения любого сотрудника. Но ведь можно уволить и по статье, согласитесь? Я бы, на вашем месте, не стал бы в этом рассчитывать на директора. Всего хорошего.
Надо будет «бобика» на стоянку определить. Дальше будет только хуже. Сожгут ведь. Жалко «бобика». И менять охрану надо срочно.
После ещё одного такого разговора, последовал визит директора, и, довольно резкий наезд, в плане не тех методов, и умения работать с людьми. В общем, он не даст мне разрушить дело, которое он создавал столько лет. Боже, во что могут превратить человека «попу лизаторы». Зевс, блин! Видно здорово его накрутили, если не побоялся. Что я мог ему сказать?
- Олег Николаевич. Завтра в девять я назначил вашему «коммерческому», а после этого, в одиннадцать, мы с вами расставим все точки. Вас это устраивает?
Возвращался домой в настроении гадостном. Ребята мои за три дня сразу нарыли такого, что прошлый год оказался финансовым раем для предприятия. Деньги выводились, как перед смертью, совершенно нелепо и безобразно. Под какими-то несуразными и надуманными прикрытиями. Нет, не стоит затягивать диагностику. Завтра разберусь с «верхами» и начну резать этот чирей. А что покажет вскрытие, сколько там на самом деле гноя - посмотрим. Позвонил нашему начальнику безопасности. Старый добрый Петрович. Отставной полковник. Десять лет назад мы пришли на фирму практически одновременно. Его спокойный, чуть хриплый голос сразу поднял настроение:
- Приветствую, Юрий Владимирович! Шеф предупреждал. Что, пора?
- Приветствую, Вячеслав Петрович! Человек десять, если есть – двенадцать.
- Опасаешься народного бунта? Или опять штурм?
- Думаю, до этого не дойдёт. Здесь территории два гектара, шесть зданий, плюс круглые сутки. И понаблюдать кое-кого.
- Всё сделаю. Своих не бросаем. Как обычно, на вчера?
- Нет. Завтра, вторая половина дня. Дашь ребятам с собой оригинал приказа о моём назначении временным управляющим, и копии приказа в банки, таможню, в общем, Виталик всё знает. Да, ещё…
- Ну, говори, говори.
- Попроси, пожалуйста, кого-то из ребят взять штук пять тульских пряников, посвежей, с разной начинкой. Здесь не продают.
- Эк, брат тебя крутнуло. Добро! Всё будет!
- Спасибо, Петрович.
- До встречи!
«Бобика» отогнал на стоянку. Восемь минут от дома – не напряг. Благо дома всё есть, нести ничего не надо. Настроение заметно улучшилось, у «мужиков» всё есть, за молоком поеду завтра. Всё остальное тоже завтра. Сегодня только пять страниц отчёта. Зашёл, включил свет…
Шок!
Сейчас, по прошествии года, мне легко рассуждать на эту тему. Тем более, что ничего уж совсем ужасного, я тогда не увидел. Сейчас многие в разговоре говорят «Я в шоке», и это нормально воспринимается. Но многие ли знают, что такое «Шок». Я теперь знаю.
Меня в своё время поболтало немало. Было очень много разного. Девяностые годы я прошёл от начала и до конца по полной. Доводилось бывать и на передовой. Спасибо двум годам, отданным МГ ГОН ПВ КГБ СССР, кто понимает. Скажу лишь, что когда в девяносто четвёртом, меня, пристёгнутого наручником к полудюймовой трубе, охаживали дубинками два мента, в арендованном мною цеху, возле контрабандой привезенного моего бэушного станка для склейки полиэтилена, а затем облив моим растворителем мои рулоны с этим самым полиэтиленом всё это подожгли – то даже те события не оставили во мне таких запоминающихся эмоций, как то о чём я сейчас пишу. Тогда я отделался вывихом плеча и двумя сломанными рёбрами и ожогами, внутренними и наружными (дай Бог здоровья тому сварщику, так халтурно приварившему тот конвектор).

Добавлено через 1 минуту
Страх точно был. Была злость, обида была страшная - такая, наверно, бывает только в детстве. Слёзы, сопли ручьём. Не орал, ревел, на сколько хватало лёгких. Но даже сейчас, ещё раз переживая тот эпизод в цеху, я не могу вспомнить ничего похожего на те эмоции, которые я испытал в прошлом году, войдя в квартиру на четвертом этаже кирпичной пятиэтажки.
Одновременно с прихожей, свет зажёгся в гостиной. На журнальном столике у дивана стояла банка с пивом. Явно только из холодильника, поскольку сразу начала покрываться капельками конденсата. Рядом был мой стакан из морозилки. И тоже на моих глазах запотевал и тут же покрывался инеем. Рядом со стаканом расположилась тарелка с тонко нарезанной сырокопченой колбасой. С характерным звуком включился телевизор и, практически сразу – открылась банка с пивом. Вроде бы ничего особенно страшного. Обычные вещи.
Но волосы вправду встали дыбом. Рубашка вмиг намокла и прилипла к спине. Онемели и руки и ноги. Перехватило дыхание. Внутри всё похолодело, и холод не уходил. Я продолжал тогда стоять, а глаза заливал липкий пот. Я ничего не мог сделать.
Сколько я так провёл времени – не знаю. Но когда я смог выдохнуть, стакан уже оттаял, и конденсат с него струйками стекал вниз.
- Ну, «мужики» - это сюрприз!
Я смог сделать шаг.
- Хи-хи, - это из спальни. И снова:
- Хи-хи, хи-хи.
Я сделал глубокий вдох. Голова чуть кружилась. В ладонях и пальцах ощутимо покалывало. Не разуваясь, прошёл в гостиную. Налил пиво в стакан и жадно выпил большими глотками. Налил и выпил ещё стакан. Из заднего кармана бирюк достал платок. Вытер лоб, щёки, шею. Сел на диван. Плеснул в стакан остатки пива и выпил в один глоток. В голове была просто звенящая пустота. Пот лил не переставая. Скорей механически, чем что-то соображая, я направился в ванную. Лишь под холодным душем начали появляться какие-то мысли. Выключил воду, только когда понял, что совсем замёрз. Надел халат - и на кухню.
- «Мужики»! – немного подташнивало, зубы пытались сорваться в дробь, - Я дверь в кухню чуть прикрою, чтоб я мог перемещаться по квартире и вас не смущать.
Тишина.
Я взял пиво в холодильнике, прикрыл дверь в кухню, оставив щель сантиметров в двадцать, и весь вечер копался в себе: что же меня так напугало?
«Мужики» возились на кухне, хихикали, глухо бормотали, несколько раз бегали туда – сюда. Однако когда я лёг спать, восстановилась тишина.
Утром встал раньше. Нужно проработать первые результаты аудита. Вчера было не до того. Ребята Степановича не зря едят свой хлеб. Знают точно, где и что искать. Всё чётко и лаконично. Отчёт приятно читать: дата - событие – цифры – выводы. Директор, сволочь та ещё, но с ним, думаю, будет проще. А вот «коммерческий» - личность явно не устойчивая. Без истерик не обойдёмся.
По дороге на работу отзвонился Паша Пархоменко – зам Петровича, бывший инструктор морской пехоты с дальнего востока. Огромный, спокойный и надёжный, как пик Коммунизма.
- Мы выдвинулись из аэропорта в вашу сторону.
Прекрасно.
Как и ожидал, конструктивного диалога с «коммерческим» не получилось.
Высокий, чуть больше тридцати. Прямые светлые длинные волосы. Вытянутое худое лицо. Одет в… Знакомая клетка! Мать дорогая! Это Tom Ford! Ух-ты! Быстро прошёл к моему столу, брезгливо протянул мне четыре пальца. Я проигнорировал, жестом пригласив присесть:
- Игорь Григорьевич, через две недели после вашего назначения, все основные поставки замкнула на себя одна фирма. Стоимость сырья сразу выросла в полтора – два раза. Учредителями являетесь вы, ваш директор – Олег Николаевич, и его жена, ваша сестра, - лицо его побелело, и пошло красными пятнами от шеи до лба.
- Ещё через неделю, появился Торговый Дом, с тем же составом учредителей и тем же директором – братом вашей мамы - взявший на себя всю реализацию. При этом мало того, что продукция на него отгружалась с двух – трёх процентной рентабельностью, этот Торговый Дом успел накопить задолженность, выражающуюся вот этой цифрой. – Я развернул в его сторону лист бумаги у себя на столе. – Прокомментируйте, пожалуйста.
Красные пятна остались только на скулах. Глаза забегали. Что, дружок? Думал, я тебя буду спрашивать про эти дурацкие рекламные презентации, никому не нужные маркетинговые исследования и прочую херню, куда вы уводили то немногое, что оставалось?
- Кто вам сказал?! Кто?! – мелко задрожал подбородок.
- Это всё есть в бухгалтерии.
- Нет! Про учредителей!
- Игорь Григорьевич, оба этих предприятия ведёт ваш главбух, Елена Александровна. Учредительные документы всех предприятий находятся в одном месте в сейфе её кабинета.
- Вы не имели права!
- Игорь Григорьевич, мы отвлеклись. Я просил вас ответить на мой вопрос.
Лицо стало полностью белым. Амплитуда подбородка, казалось, достигла максимума. Сейчас начнётся.
Правой рукой он схватил меня за галстук и потянул к себе.
- Ты хочешь всё сломать?! - противно брызнула слюна, и я брезгливо прищурился - Ты, сука! Всё сломать?!
Очень захотелось дать правой снизу в подбородок. Чтоб только ноги мелькнули. За одно посмотрим на туфли. Боже, о чём я думаю?
Левой рукой взял его правую руку у самого плечевого сустава, и сильно надавил большим пальцем с внутренней стороны руки. Она сразу обмякла и шлёпнулась на стол. Он отскочил на два шага назад, сбив по дороге стул. В глазах выступили слёзы. Висевшую плетью правую руку он взял левой на перевес, нежно, как ребёнка.
- Я тебя уничтожу, сука! Ты понял?! – вышел из кабинета, нажав на дверную ручку локтем, и захлопнув дверь ногой.
Да. Разговора не получилось. И фамилию туфлей определить не удалось. Директор, судя по всему, должен появиться минут через пятнадцать.
Нет. В одиннадцать, как и договаривались, зашёл Олег Николаевич.
- Добрый день. Я говорил с Игорем. Что вы намерены предпринять.
Руки не подал. Волнуется сильно. Но тон сухой, без дрожи.
-Олег Николаевич. Всё, что происходит внутри холдинга, есть внутренние дела холдинга. С сегодняшнего дня, временным управляющим являюсь я. При выполнении всех моих условий, я не дам хода ни одной бумаге.
- Ваши условия? – это был уже совсем другой Олег Николаевич, совсем не знакомый мне человек.
Я изложил. Пять пунктов.
- В течении какого времени должна быть погашена задолженность?
- Сколько вам необходимо?
- Две недели.
- Два дня. И это время вы, ваша семья и Игорь Григорьевич будете под наблюдением.
Вопросительно – недоуменный взгляд. Что? В правду хотел смыться?
- Сумма очень серьёзная, Олег Николаевич.
- Но два дня мало! Сумма и вправду очень серьёзная.
Завибрировал мобильный. Паша. Значит у проходной.
- Вы справитесь, Олег Николаевич. Я почему-то не сомневаюсь. Пойдёмте менять охрану.

Дальше пошла текучка. Перетряхнул штатное расписание. Подогнал под него штат. Прежнего персонала осталось процентов двадцать. Кто-то увольнялся сам, кто-то пугал судом и прокуратурой. Человек пятьдесят неделю митинговало у горисполкома. Тут же прошло в новостях. Познакомился с мэром. Сошлись на том, что я оставлю фирму в городе, не буду перерегистрироваться на районе. Все налоги, по-прежнему, буду платить здесь. Оплатил, в предложенной мне фирме, оборудование компьютерного класса, который мэр должен подарить какой-то школе на первое сентября.
Директором поставил главного инженера. Замами к нему определил главного технолога – бой бабу, и молодого паренька Юру из сбыта. Соображающий и обучаемый парень. Сносный английский. Свозил его к партнёрам в Европу и в Китай. Личных контактов не заменит ни что. И если в Европе в основном говорили, то в Китае плотно прошлись по трём заводам, в деталях показал Юре технологию (это вам не какая-то китайская подделка, это настоящий Китай). Если я в нём не ошибся, через пару лет заберу к себе замом.
«Мужики» мои в тот раз тульские пряники смели в одну ночь. После ещё несколько раз их заказывал через DHL. В доме уже никто никого не стеснялся. Гремели посудой прямо в моём присутствии. При этом всегда поддерживали чистоту. Встречали меня холодным пивом. Где-то нашли старый, совсем лысый мячик для большого тенниса, и играли по вечерам. Сначала просто бросали друг другу, а затем я им устроил кегельбан из пустых пивных банок. Они бросали вдоль коридора из тёмной детской, а я расставлял банки на входе в кухню, и возвращал им мячик. Визг и хохот стоял, скажу я вам! А, когда сбивались все банки - так просто истерика.
На период моих командировок мы выбирали меню посредством пустых пивных крышек. Каждой крышке соответствовал определённый вид напитка или продукта. К тому времени пользовались спросом уже творог, мед, сгущенное молоко, питьевые йогурты, варенье. Какие крышки оставались на утро, такие продукты закупались на время моего отсутствия.
Но, пришло время уезжать. За несколько дней, я предупредил своих «мужиков».
- «Мужики», поехали со мной! Я живу в очень большом городе. У меня там большая квартира на верхнем этаже очень высокого дома. Вам там обязательно понравится! А ещё, у меня есть красивый деревянный дом в вековом лесу, на берегу очень красивого озера. Рядом в сторожке живёт один усатый дядька. Он хоть и ворчливый, зато очень добрый. Захотите - будете жить там.
Я выставил три крышечки и объявил:
- Первая остаётся, если со мной ехать никто не хочет. Вторая – если кто-то хочет, а кто-то нет. Третья остаётся, если едут все. Определим состав, затем будем подбирать метод транспортировки.
Но не на утро, ни через день, ни к отъезду, ни одна крышка не сдвинулась.
Вечером, накануне отъезда, собрав свои вещи, я попытался проститься с «мужиками». Я произнёс прощальную речь, но ответом мне была тишина.
Утром – та же история. Но знаю ведь, слышат. Ну, нет, так нет.
Обратная дорога прошла на одном дыхании. Когда пересёк кольцевую, позвонил домой консьержу. Попросил купить еды, и забить пивом холодильник. Позвонил друзьям, за которыми успел заскучать. Договорились в девятнадцать у меня поиграть в карты.
Затянувшиеся распасы, не сыгранные мизера, просто трёп, короче расстались за полночь.
Ещё не коснувшись подушки – я уже куда-то уплывал, сон, как волна, подхватил и сразу понёс. И так же внезапно исчез.
«Топ-топ-топ-топ». Из столовой в кабинет. И сразу:
- Хи-хи! – из за дивана в холле.
Ком подступил к горлу. Навернулись слёзы. Молча встав, я подошёл к телефону, набрал номер консьержа:
- Доброй ночи. Мне необходимо сейчас свежее деревенское молоко, и штук пять тульских пряников.
Повесил трубку. Слеза щекотно пробиралась сквозь щетину. Я повернулся и сказал в пустоту тихонько:
- С приездом, «мужики».
P.S. Скажите мне, что это не шизофрения.
  • 1

#3 ALEX_ALEX

ALEX_ALEX

    Администратор

  • Администраторы

  • 1365 сообщений
  • 0 Спасибо
    • Время онлайн: 3ч 26м 5с
  • Дом:Дом 11

Награды

              

Отправлено 07 December 2010 - 09:33

Дно

Изображение

Дно. Мокрое, холодное дно. Лежать на нем неприятно, мерзко. Постепенно начинает сводить пальцы, пальцы немеют, и пропадают из вида. Сырость, проникая в легкие, давит из груди кашель. Из горла течет теплое, вязкое, страшное. Сквозь туман в глаза пробиваются очертания звездного неба. Яркие, таинственные. Хочется пить, встать, убежать. Ничего не получается. Тело волнами пронзает острая боль, то накатывая, то отступая. Боль приходит, принося с собой туман. Белый, плотный, мертвый. Мысли путаются, как нитки в старой катушке. Бесконечные и бестолковые. Неужели это конец? Неужели все так просто? Хочется спать, непреодолимо хочется спать. Но нельзя! Надо встать! Стряхнуть с себя сырость, боль, страх. Расправить плечи и позвать во все горло на помощь! Ни чего не получается. Вот уже почти не чувствуются ноги, не слушаются. Неужели ни кто не придет? Неужели придется умереть вот так. Глупо. Туман становится гуще. А может это и не туман вовсе? Вроде встает солнце, озаряя туман всполохами алого и кроваво красного. А почему тогда на небе звезды? Звезды и солнце, так не бывает. Какая острая волна боли! И за туманом совсем не видно звезд! За алым туманом, нет, даже пунцово красным. Странно, больше не хочется дышать. И уже почти не больно. Только хочется спать. Сильно хочется спать.


- Не ругай его, не надо. Это не самое страшное, что могло случиться.
- А что же тогда страшное? В чем граница между страшным и не страшным? Как понять, а тем более, как ему объяснить?
- Я понимаю тебя. Объяснить всегда сложнее. Но ты попытайся! Вот увидишь, все получится! Он умный. Он обязательно исправится.
- Мне кажется это врожденное! Мне кажется это все на генетическом уровне! Это нельзя исправить. Это в крови. Он будет себя так вести, вне зависимости от того как хотим мы. И это тебе скажет любой! Спроси кого хочешь. Это будет, и мы будем в этом виноваты!
- Как знать, как знать. Мне так не кажется. Он добрый, он умный и ласковый. Просто надо немного разбудить его. Просто это в нем глубоко. Внутри.
- Внутри у него другое. Внутри у него кишки и мясо, как у всех! У него нет ни совести, ни души! Он нам не ровня! Так как же он может позволить себе такое поведение?
- Он многого не понимает! Не смей причесывать всех под одну гребенку! Я уверена, он понимал, что делал! Просто был немного не сдержан, заигрался. И что, это ты считаешь поводом?
- Он не игрался! Он сделал это намеренно!
- Это не правда, я все видела! Это не правда.
- Ты можешь оставаться при своем мнении, я останусь при своем. Разговор окончен.
- Мне очень жаль тебя…


- Милый. Какой же ты все таки милый! Иди ко мне, мой хороший! А поправился как! А повзрослел! Совсем большой мальчик! Мой хороший! Самый лучший! Я тебе тут вкусняшки привезла, смотри как много! И вкусно! Как ты любишь! Кушай, мой хороший! Мой любимый! Я тебя ни когда не брошу, никогда! Мы всегда будем вместе, всегда! Мой сладкий! Мой мальчик! Такой радостный! Такой мой!
-Перестань! Ты его испортишь. Он перестанет слушаться!
- Ничего страшного. Не лезь! Мы сами разберемся! Да, мой мальчик!
- Как знаешь… Я тебя предупредил…


Кровь. Вот ты какая, кровь. Вкусная, тягучая. Все внутри клокочет, бурлит. Какие необычные ощущения. Какой восторг. Посмотри, женщина! Я весь в крови! Кровь на груди, на ногах! Кровь повсюду! Хочется искупаться в крови с головой. Подставить темя под бьющую струю, и наслаждаться потеками по щекам, векам, глазам. Слизывать кровь языком и смаковать. Пусть жертва кричит. Пусть! Ведь она жертва, а я хищник. Так уж распорядилась судьба, есть жертвы, а есть хищники. Все в этом мире подчинено этому закону. Все войны начинаются потому, что хищникам не хватает жертв. Они алчут. Возрадуйся вместе со мной, женщина! Возрадуйся! Посмотри как мне легко! Посмотри, какой восторг! Хочешь, я поделюсь с тобой! Поделюсь с тобой кровью! Мы будем пить ее вместе! Будем вместе восторженно кричать, и сходить сума! Насладись этим! Пойми это! Почему ты кричишь? Вставай! Все хорошо! Враг повержен, и уползает в свою берлогу! Вставай! Хватит лежать. Почему ты бьешь меня? Что я делаю не так? Почему ты бежишь от меня? Постой! Не бросай меня! Ты ж любила меня! Сама говорила мне про это! Не убегай от меня!


- Раны не серьезные, я думаю, что девочка скоро пойдет на поправку.
- Я до сих пор в шоке, мне не понятно. Почему он так поступил? Всегда такой спокойный, такой милый. Он никогда ни кого не обидел…
- Обычно так бывает. И, как правило, вне зависимости от того, какой он. Просто это генетически заложено в нем. Есть жертва, есть авторитет. Третьего не дано. Авторитетов надо бояться, жертв напротив, бояться не стоит. Они же жертвы. Авторитет может сделать больно, жертва напротив. Ибо на то она и жертва, я бы даже сказал – пища.
- Но я не учила его этому! Я учила его только добру! Неужели это все зря? Неужели я старалась напрасно?
- Думаю, да, и уверен, что Вам про это говорил не только я. Думаю, что из этого случая Вы извлечете хороший урок.
- Вне всяких сомнений! Я обязательно еще заеду к девочке. Ведь можно?
- К сожалению это могут Вам разрешить только родители девочки. Я просто врач.
- Я обязательно с ними свяжусь. Можете дать их координаты?
- Конечно. Пойдемте в ординаторскую.


Лес. Какое счастье! В лесу так много запахов и неизведанного. Так приятно бегать по мягкому мху, проваливаясь в него по самые колени. Приятно вдыхать насыщенный запахами воздух. Просто приятно. И весело. Можно встретить неизвестное существо, и присвоив ему звание жертвы начать охоту, можно просто бежать, и затерявшись, в гуще леса, ждать, когда женщина закричит. Назовет твое имя. И бежать к ней со всех ног. Радостно подставить голову под похвалы, и разделить с ней свою радость. Можно искупаться в лесном озере. Бодрящем и свежем. Можно просто идти рядом с женщиной, ловя каждое ее движение и охраняя ее. Чувствовать себя при этом важным, и очень значимым. Самым важным для нее. Ловить мимолетные взгляды, и, заглядывая к ней в глаза, радоваться каждому движению. И вовсе не важен путь, которым они идут. Вообще ни чего не важно. Важно только то, что они рядом. Они вместе. Вот и мужчина! Он рад ему! Он хочет обнять его! Какая радость! Какое наслаждение лизнуть его в лицо! На руки! Ему хочется на руки! И он берет его! Как здорово! И одновременно приятно! Но что это… Зачем он его бросает в колодец? Зачем! Он не заслужил! Он не виноват! Перевернуться не удается. Спину встречает холодное и сырое дно. Мертвое сырое дно.


- Пообещай мне.
- Что тебе пообещать?
- Пообещай мне, что никогда больше мы не заведем собаку. Никогда!
- Я обещаю. Этого больше не случится.
- Пообещай мне отговаривать меня, если мне вдруг захочется…
- Я обещаю. Так и будет.
- Спасибо. Большое спасибо. Какой же я была глупой.




© Copyright: Алекс Прудников, 2009
Свидетельство о публикации №2911190736
  • 0

#4 ALEX_ALEX

ALEX_ALEX

    Администратор

  • Администраторы

  • 1365 сообщений
  • 0 Спасибо
    • Время онлайн: 3ч 26м 5с
  • Дом:Дом 11

Награды

              

Отправлено 07 December 2010 - 09:41

Пожелание подруге

Изображение

Будь самой веселой и самой счастливой,
Хорошей и нежной и самой красивой!

Будь самой внимательной, самой любимой,
Простой, обаятельной, неповторимой!

И доброй, и строгой, и слабой, и сильной,
Пусть беды уходят с дороги в бессилье!

Раскованной будь, чтоб с друзьями бесится,
Будь легкою, чтобы лететь словно птица!

Желанная будь, чтоб мужчины вздыхали,
Будь кроткая, чтоб кавалеры молчали!

Учтивая будь, чтоб другим было глупо,
Достойной, не только салата и супа!

Восторженной будь, и читай дифирамбы,
Не пользуй ресурсы «В контакте» и «Мамбы»!

Ты носа не вешай в любых приключеньях,
И чтоб к молоку приносили печенье!

Пой песни с друзьями, делись позитивом,
Похмелье, не только чтоб с водки и пива!

Пусть сбудется все, что ты хочешь сама.
Любви тебе, веры, надежды, добра!




© Copyright: Алекс Прудников, 2009
Свидетельство о публикации №2911190318
  • 0

#5 ALEX_ALEX

ALEX_ALEX

    Администратор

  • Администраторы

  • 1365 сообщений
  • 0 Спасибо
    • Время онлайн: 3ч 26м 5с
  • Дом:Дом 11

Награды

              

Отправлено 31 January 2011 - 10:15

Ограбление по Одесски

Изображение

- И откуда таки на нас свалилась эта цаца, Жора? - спросил мужчина постарше.
- Цацу прислали аж из Житомира, - ответил мужчина помладше, - Теперь цаца целыми днями звонит обратно в свой великий Житомир, шобы поплакать за жизнь в нашем захолустье.
- Шо вы говорите? - мужчина постарше дёрнул подбородком, - Я всегда утверждал, шо телефон в сберкассе должен иметь выход только на милицию. Почему три целых клиента должны ждать вот уже целое утро, пока цаца наговорится и соизволит принять деньги на книжку? Я всецело поддерживаю эту пожилую даму!
- Миша, я таки не очень понимаю эту вашу махинацию с дробями, но крепко уважаю целостность вашего мнения, - кивнул мужчина помладше.

- Слушайте меня свободным ухом, столичная цаца! - возмущалась тем временем пожилая дама, - У меня больше дел, чем у вас пустоты под бигудями. Оставьте в покое варнякать по телефону, начните обслуживать население! Мы устали слушать за ваши мансы и хочим пополнить книжки.

Дверь распахнулась и в помещение вошли трое мужчин. Один из них направился к окошку кассы, второй остановился в центре комнаты, а третий заложил дверь, просунув ножку стула в ручки.
- Дамы и господа, ша! - сообщил первый, - Я не стану брехать, шо никто не пострадает, но если будет тихо, то может оказаться, шо я зря переживал за ваше здоровье. С другого бока, на дверях стоит вооружённый Йося, а прямо рядом с вами стоит вооружённый Додик, шо уже кое-шо за тишину, как вы думаете?

Он наклонился к окошку и с улыбкой поинтересовался:
- Имею до вас два вопроса - как зовут такую милую барышню и держите руки так, шобы я их видел даже закрытыми глазами. Я - Беня, если вы не вдруг не знаете. Но если вы таки вдруг не знаете, то это револьвер, шо уже кое-шо за меня, как вы думаете?
- Я дико извиняюсь, Беня, - подал голос мужчина постарше, - Но цаца приехала из Житомира и очень даже может не знать за Беню. Я совсем не удивлюсь, если цаца не знает даже за револьвер.

Девушка-кассир возмущенно фыркнула, с треском положила трубку, встала и откинула назад каштановые волосы, закрывавшие лицо.
- Знаете шо, знаменитый на весь город Беня? Вы так размахиваете своим пистолетом, как будто он ваша единственная гордость. Если хочите знать, меня зовут Ляля.
- Цацу зовут Ляля, - закатила глаза пожилая дама, - Тикай-ховайся, Житомир на тропе войны.

Беня прищурил левый глаз, оценивая красоту девушки, и спокойно осведомился:
- Ляля, зачем вы говорите злых слов, Ляля? Я шёл сюдой и думал за кассу. Теперь я стою в кассе и думаю за вас. А время тем временем исходит на пшик и деньги до сих пор не перешли из вашей симпатичной конторки в наши вооруженные до зубов руки. Скажите, Ляля, вы думаете, шо так должно быть? Или вам капельку кажется, шо я таки сбился с курса?
- Скажите, Беня, это шо, налёт? - возбуждённо поинтересовался мужчина помладше, - Так наверное, нам пора лежать тихо и делать вид, шо мы вас в упор не видим. И мы хочим вас заверить со страшной силой, шо даже самого маленького звука в ваш уважаемый адрес...
- Жора, замолчите свой рот! - дёрнул того за рукав мужчина постарше, - Беня работает! Шо вы буркочите ему под горячую руку?! Ляжьте уже на пол. Где вы пошли ложиться, шлимазл в жилетке? Там уважаемый Беня может, не дай бог, через вас споткнуться на каждом шагу.

- Знаешь, Беня, - вежливо заметил Йося, - Я слушал твоих последних слов и задумался.
- За какой предмет ты задумался, Йося? - спросил Беня.
- Я задумался за курс валют, - ответил тот, - Ты будешь смеяться, но я начинаю иметь за него сомнений.
- Нашёл время, малохольный! - хмыкнул Додик, - Давай сначала вынесем валют, а потом начнём думать за ихние курсы.
- А вот таки нет, Додик, - помотал головой Йося, - Думать надо именно сию минуту. Потому шо если валюта пойдёт коротким курсом на выход, то мне, с тяжеленными мешками, придётся всю дорогу переступать через этого поца на полу. Так я скажу тебе, Додик, шо меня это слабо радует.
- Боже мой, Йося, кончай уже быть маленьким мальчиком твоей уважаемой мамочки, - пожал плечами Додик, - Ходи прямо по этому поцу. Я еще не слышал хоть за одного человека, которого бы раздавили деньги.

- Жора, скоренько ползите сюдой до меня, освободите дорогу людям, - моментально понял ситуацию мужчина постарше, - Им же таскать тяжестей! Шо вы там развалились в центре помещения, как провинциальная доярка на городском пляжу? Мадам, и вы тоже ляжьте уже, сколько можно задерживать людей? Им таки надо работать.
- Вы серьезно имеете думать, шо я ляжу на грязный пол в новой шубе? - воскликнула пожилая дама, яростно жестикулируя, - Шоб вы лопнули, как вы говорите глупостей! Лежите уже, где валяетесь, и молчите, как фаршированная рыба. Так вы хоть кое-как будете выглядеть человеком.
- А шо вы с меня хочите?! Беня сказал, шо это ограбление, - принялся слабо защищаться тот, - Где вы видели, шобы одни порядочные люди стояли, когда другие уважаемые люди грабят кассу?!
- Беня, паршивец, шоб ты лопнул! - дама перевела возмущенный взгляд на Беню, - Ты так сказал? Да как у тебя язык повернулся в том самом роте, которым ты каждую субботу уминаешь мой бульон с кнейделах? Можешь сколько угодно пачкать свою репутацию этими делами, но не смей пачкать мою шубу! Дайте мне пополнить книжку, а когда я уйду, хоть обваляйтесь на этом вонючем полу всем гамбузом.

- Йося, зачем ты набрал в рот воды, Йося? - спросил Беня, - Или ты собираешься, наконец, шо-то делать? У меня уже дырка в голове через этот хай.
- Мама, зачем вы сюдой пришли? - спросил Йося у пожилой дамы, - Я сто раз говорил вам хранить деньги дома! Или купите себе шо-нибудь, мама.
- Йося, шоб ты лопнул! Как я могу держать такие деньги дома, когда я там совсем одна?! Твой папа решил уже три года прохлаждаться на кладбище, лишь бы ничего не делать, так ты хочешь, шобы я тряслась от страха с этими деньгами под матрацом?! Я таки купила шубу. А сдачу я принесла на книжку. Йося, этот паршивец Додик, шоб он лопнул, какает тебе в мозги. Он не имеет уважения до матери, так не смей с него учиться, ты меня слышишь?!
- Мама, из-за вас весь город с меня смеётся, мама! - вздохнул Йося, - Вы каждый раз тащите денег до очередной сберкассы, я каждый раз приношу их вам взад. Моя доля делает шикарный оборот, мама, но денег через это больше не становится. Ваш гений, мама, растоптал в пыль все законы экономики. Давайте один раз сделаем наоборот - сначала я ограблю кассу, а уже потом вы пополните книжку. Шо вам - жалко попробовать? А вдруг это таки да прибыльно?

- Значит так, - Беня засунул револьвер за пояс, -Всем ша! Жора, ползите да стенки и нехай мадам приляжет на вас. Йося, не хами маме. Додик, тащи мешки. Ляля, открой сейф. Этот гоп-водевиль начинает делать мне нервы. И потом, уже почти обед. Я хочу тут скоренько закруглиться и повести Лялю в шашлычную.
- В шашлычную? - хмыкнула пожилая дама, - Беня, шоб ты лопнул, или ты решил, шо Херсон - это другая Вселенная и гастроль будет вечной?!
- В шашлычную? - взвизгнула Ляля, колдуя над сейфом, - Боже мой, Беня, я не знаю, за шо вы такой известный, но вас еще причёсывать и причёсывать. До шашлычной можете водить этих ваших актрисок. Я не пойду с вами до шашлычной, так себе и знайте. Вечером вы поведете меня до ресторана. Потом танцы, катание на лодке, гулянка под луной и ювелирный разврат. Так это делалось в Житомире, или вы чем-то хуже, Беня?

Дверца сейфа щелкнула.
- Готово! - сообщила девушка, - Выгребайте скорее, мальчики.

Когда налётчики с добычей покинули помещение сберкассы, пожилая дама подошла к окошку и поглядела на девушку, качая головой.
- Вы таки шустрая цаца, Ляля, - сказала она, - Но под вашими бигудями прячется недюжинный зад. Я таки не буду пополнять книжку. Я даже сдам шубу обратно. Вы меня понимаете, шустрая цаца Ляля? Потому шо когда рыжая Соня вернётся с херсонских гастролей, у Бени будет бледный вид, у вас - кадухес на полморды, а мой шлимазл Йося на время останется без работы. Так кто ему займёт немножко денег, кроме родной мамы?
  • 0

#6 ALEX_ALEX

ALEX_ALEX

    Администратор

  • Администраторы

  • 1365 сообщений
  • 0 Спасибо
    • Время онлайн: 3ч 26м 5с
  • Дом:Дом 11

Награды

              

Отправлено 15 March 2011 - 16:58

Дракон

Изображение

- А я - дракон! - голос немного дрогнул и получилось совсем не так гордо, как хотелось. Она вздернула голову и попыталась посмотреть на других детей так, как должны смотреть драконы: чуть насмешливо и уверенно. Получилось весьма жалко и стыдливо.

- Врешь! - ударило вдруг как камнем. Маленькая куница зло оскалила мелкие зубки. - Какой ты дракон, ты же серая, как крыса!
- Дракон она, - фыркнула толстенькая зайчиха. - У драконов есть крылья, а у тебя нет.

Ей показалось, что вместо земли под ногами образовалась трясина.

- У меня... у меня есть крылья! - предательские слезы начинали навертываться на глаза, закусив губу, она пыталась развернуть маленькие, туго свернутые крылышки, но они не слушались.

- Это крылья? - хихикнула чумазая обезьянка. - Да это просто отростки какие-то, ты, наверное, мутант!
- Что вы с ней разговариваете вообще, она врунья! - крепкий маленький бобр вразвалочку подошел к песочнице, где сидели девочки. - Драконов не бывает, они только в сказках есть, это она выпендривается!
- Врунья, врунья!! - подхватили все вразнобой.

Куничка, признанная королева детской площадки, подвела итог:
- Ты - крыса-мутант! И не ври нам больше, а то получишь!! Уходи отсюда, мы не станем с тобой играть, ты урод!

Она отошла к забору. Долго вытирала слезы, не чувствуя, как вытягивается тело, появляется длинный голый хвост, узкая крысиная морда. О том, что драконы способны менять свой облик, она еще не знала. Успокоившись, набралась храбрости и вернулась к песочнице:

-Я - крыса. Можно с вами поиграть?..

##

Шло время. Она уже знала о том, что может становиться такой, какой ее хотят видеть. И старательно запрещала себе даже думать о том, чтобы снова принять хоть раз истинный облик. Постепенно она забыла, как же выглядит на самом деле, крылья оставались туго свернутыми комками слабых мышц и даже зеркало отражало только бесформенное серое тело с вечно испуганными глазами.

Принимать облик крысы она со временем перестала - росла, обретала некоторую уверенность в себе и уже выбирала себе обличья, исходя из обстановки и настроения. Умела видеться скромной мышкой, веселым шумным щенком, изящной змеей, стремительной ланью, влюбленной крольчихой, верной собакой. Когда же беспокойная юность все-таки закончилась, ей больше всего полюбился вид красивой пушистой кошки. То ленивой, то носящейся по стенам, чувствующей себя везде, как дома, но всегда уходящей гулять сама по себе. Ей нравилось уютно сворачиваться клубком в кресле и гулять по карнизам ночами, позволять себя гладить по шерсти и мгновенно выпускать когти, если что-то шло не по ее. Где-то в душе, из семи подвалов за семью дверями, еще звучал иногда сдавленный крик "Я же дракон!", но с годами он становился все тише и тише...

###

Веселый поезд набирал скорость. Так уж сложилось, что она впервые за долгое время ехала отдыхать. Шумная компания львов, медведей и тигриц смеялась и болтала в одном купе, ворон и журавль вели светские беседы в другом, барсук, зебра и хорьки слушали пение павлина и ласточки, а ей неожиданно захотелось побыть одной. Улыбаясь попутчикам и отбиваясь на ходу от предложений посидеть с ними, она вышла в коридор и повернула к тамбуру.

Глаза увидели все сразу, но разуму потребовалось несколько мгновений на осознание. Осознание того, что с ума она, хоть и незаметно для самой себя, но все-таки сошла.

В конце коридора стоял и смотрел в окно большой золотистый дракон. Почувствовав на себе взгляд, он медленно повернулся и, увидев ее, словно остолбенел. Не думая о приличиях, она осторожно - чтобы не было видно, как дрожат колени - шла прямо к нему...

...не чувствуя, как разворачиваются за спиной крылья... как изумрудная чешуя сменяет полосатую шерсть, как цвет глаз меняется с зеленого на янтарный...

- Знаешь, я всю жизнь думал, что драконы это сказочные персонажи. Или что они давно вымерли, а мне вот не повезло сделать это вместе со всеми. И уже перестал верить, что когда-нибудь встречу... короче... привет! Я рад тебя видеть.

####

Поезд продолжал выстукивать колесами бесконечную песенку о Дороге. Золотисто-изумрудная пыль танцевала в солнечном свете.

А в тамбуре разговаривали и смеялись двое - мужчина и женщина.
  • 1




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых пользователей